Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 103

— А в чем проблема хоть?

— Да, понимаешь… – скривился Бельский. – Сам огорчил нашего бедного планетолога! Мы сейчас обращаемся вокруг Титана, круговая скорость – пять и шесть километров в секунду, а зонду надо разогнаться на магнитоплазме почти до восемнадцати километров – просто, чтобы удержаться на сатурноцентрической орбите внутри Кольца… Манёвр, сама знаешь, очень энергоёмкий!

— Ну? – сдвинула брови женщина.

— Баранки гну… – печально ответил мужчина. – Мы уже разохотились, стали готовиться к расстыковке. Ну, я полез проверить, а там… Один из резервуаров с ксеноном протёк! Представляешь? Почти пустой! И какой теперь может быть манёвр? Всё, приехали…

— Подожди.

Шарлотта задумалась. В детстве она пугалась вида звёздного неба, испытывая страх перед безднами космоса. А всё потому, что родилась с редким даром…

Гросмейстер видит в голове позиции всех фигур на плоской доске, авиадиспетчер может моделировать в голове движение воздушных судов на разных эшелонах, а вот Шарли обладала интуицией многомерного пространства.

Гравитацию она представляла себе чем-то вроде нарушения однородности пространства-времени вокруг небесных тел, и ощущала, как это искривление заставляет другие объекты двигаться по изогнутым траекториям. Впервые она поняла это, ещё будучи пилотом-инструктором морской авиации, вот и подалась в НАСА.

Уж как об этих способностях узнал Михаил Гарин, неведомо, но ему удалось-таки переманить зеленоглазую кудрявую блондинку в советскую космическую программу.

— Вот что, Пит, – встряхнулась Шарли. – Пошли к Павлу.

— Чего для? – вздернул брови Бельский, но женщина уже нырнула в люк. Воздыхая, он расцепился с металлической полосой на полу, и взвился следом. Ниточка за иголочкой…

В рубке собрались все, и дружно кряхтели.

— Оставим здесь? – неуверенно прикинул Станкявичюс. – Всё-таки две с лишним тонны…

— А ты знаешь, сколько он стоит? – скучно выговорил Почтарь.

— Жалко, конечно… – пробубнил Бирский, и вдруг заломил руки в манере актера-трагика, стеная будто бы в шутку: – О, горе мне! Столько вопросов, столько загадок… Почему частицы колец не перемешиваются? Почему они не только отражают, но и сами излучают? Откуда в кольцах берутся «волны плотности» и «спицы»? И как тут разобраться без «Лема»? Вот в чем вопрос!

Совершив изящный пируэт, Шарлотта коснулась ногами пола, и подковки зацокали вразнобой.

— Отвечу, Шура, – бегло улыбнулась она, обводя глазами экипаж, и твердо выговорила: – Я предлагаю использовать СПИ-драйв материнского корабля для сброса «Лема» прямо в щель Кассини с нужным вектором скорости.

Бирский встрепенулся, с мольбой взирая на спасительницу, а Строгов пренебрежительно фыркнул:

— Это даже не фантастика, а фантастика в квадрате! Компьютер не потянет расчет траектории!

Холодно посмотрев на него, Бельская-Блэквуд отрезала:

— А я потяну!

Почтарь прищурился.

— Конкретней, Шарли.

Выдохнув, женщина изложила:

— «Циолковский» берет на себя разгон и доставку зонда в точку дестинации. «Лем» не совершает маневр сам, но в момент отстыковки он будет иметь нужный вектор скорости и находиться в трехстах километрах от цели. Корректировать маневр буду вручную.

Павел переглянулся с Римасом. Динавицер щедро улыбался, выражая умеренный восторг, а Пит добавил негромко: