Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 104

— Тут всё зависит от Шарли, а она космогатор Божьей милостью… В пользу ее решения еще и тот факт, что щель Кассини находится за пределами радиационного пояса Сатурна – миллизивертов там столько же, сколько их можно нахватать между орбитами Земли и Марса. Попробуем?

Три удара сердца спустя командир корабля согласно кивнул:

— Попробуем!

* * *

Вблизи грандиозная картина поражала еще больше, чем издали. Когда «Циолковский» транспозитировался и как бы завис над полупрозрачной плоскостью изо льда и пыли, Кольцо предстало анфас – расщепилось на сотни узеньких колечек и черных делений-щелочек, больше всего напоминая виниловую грампластинку с ее круговыми звуковыми дорожками.

Блестящие угловатые глыбы размером с холодильник, а то и с легковушку, серебристая пыль, сгустки смерзшейся органики, ледышки-градины и хлопья снега – всё это летело вокруг Сатурна, вращалось и кувыркалось, сверкало или темнело, восхищая своим необозримым великолепием.

Щель Кассини траурной креповой лентой опоясывала планету-гигант, как бы раздвигая внешние и внутренние кольца на добрые четыре тысячи километров, но у краёв деления сгущалась крупная ледяная и метеоритная пыль. Окунаться в эти облака кораблю крайне нежелательно, однако, если знаючи и умеючи, можно было войти в «коридор» относительно чистого пространства, шириной с полтыщи километров.

Шарли подвигала плечами, чтобы снять напряжение, и глянула в переднее прямоугольное окно.

Плоское сверкающее поле Кольца растягивалось во все стороны, а впереди пролегала чернотная полоса щели. Она уходила в перспективу, слабо изгибаясь, теряясь в дымчатой полосе цвета облака.

А на боковом экране пучился мутно-желтый Сатурн, вздымался колоссальным полушарием. Блистали миллионами радуг россыпи колец, переливалась серая пыль…

— Всё нормально, Шарли… – тихонько, осторожненько молвил Бельский. – Ты уже вывела корабль, куда нужно…

— Всё нормально, – дернула губами женщина. – Скорость, капитан?

— Семнадцать, запятая, девяносто шесть километров в секунду, – отбарабанил Почтарь.

— Радиоактивный фон меньше пяти десятых миллизиверта, – добавил Римас, но изменил своей обычной сдержанности, пробормотал: – Ну, вы даете…

Шарлотта натянула скупую улыбку. Она и сама не могла объяснить, каким образом определяла корректировки точнее бортового компьютера. Да, комп считал гораздо быстрей, но не учитывал чего-то такого, что Шарли непонятно как угадывала.

— Пуск, – спокойно сказала она, утапливая клавишу.

Корабль едва заметно вздрогнул, расставаясь с зондом. «Лем», сверкая не хуже Кольца, растопыривая антенны и сканеры, важно выплыл откуда-то снизу, чуть-чуть опережая ТМК. Чем-то он напоминал сейчас боевую ракету, запущенную с борта стратега-бомбардировщика. Полыхнув ускорителем, зонд устремился в деление Кассини, выходя на заданную траекторию – и словно унёс с собою тот напряг, что сковывал Бельскую-Блэквуд четвертый час подряд.

— Ура-а-а… – шепотом проговорил Бирский.

А Шарлотта, коротко рассмеявшись, доложила командиру корабля:

— Расчеты транспозитации до финиш-планеты закончены, можем стартовать к Плутону.

— Старт! – скомандовал Павел, расплываясь в широчайшей из своих улыбок.

Документ 13

КГБ СССР

ЧГУ

Управление СБС по «Альфе»

Дата: 10 марта 2019 г.

Автор: М. Исаева, полковник