Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 112

— Ух, ты-ы… – обычное крикливое ликование Диновицера сменилось тихим дрожащим шепотом. – Дай подержать…

— Осторожно только, – Шарлотта нехотя передала находку.

Подошли и остальные двое.

— Грани и углы сглажены… – негромко прокомментировал Римас.

— Да это-то ладно… – протянул Изя, трогая «объект невыясненного назначения». – Вот, видите? Тоненькая-тоненькая риска по периметру… Это не цельный куб, понимаете? Это… Это, как сундучок! А сверху над щелочкой полоса – и мелкие-мелкие буквочки… Значки, вернее. – Он пригляделся, щурясь, и похвастался: – Я даже прочел одно понятие – «внимание» в степени «особое»! Ну, это не мне расшифровывать, а Тале…

Динавицер задумчиво провел пальцем по значкам – простым и причудливым, глубоко врезанным в металл…

— Ой!

Прямо в Изиных руках кубик распался на две половинки. Ксенолог остолбенел, держа верхнюю – пустую скорлупу «орешка»! – а нижняя, с «ядрышком», полетела на пол…

Спасло внеземное сокровище малая гравитация – и молниеносная реакция Шарлотты. Подхватив «донышко», Бельская-Блэквуд пару секунд не могла дышать, а когда сделала-таки вдох, то долго, как зачарованная, глядела на «ядрышко» – той же формы, что и кубовый чехол, только иного содержания.

Это был прозрачный минерал, каждую грань которого затейники-инопланетяне источили затейливым квадратичным узором, а в прорезях таинственно взблескивал и переливался внутренний кристалл…

— Спасибо, Шарли… – выдохнул Динавицер, и протянул женщине «крышку». – На! Лучше ты неси, а то у меня руки… не оттуда растут! Убить меня мало…

— Да ладно… – проворчала Шарлотта, нежно упаковывая внеземной конструкт.

— Здорово… – серьезно протянул Станкявичюс. – А ведь здесь еще полно скрытых помещений! Топлива нам хватит, как минимум, на три-четыре посадки и взлета. Завтра надо будет сканеры прихватить, вибробур… Глянем, что тут за стенами, какие еще клады припрятаны!

— Глянем, – механически повторила Шарли, крепко прижимая к груди «кубик».

— Образцов нахапаем… – мечтательно протянул Бирский. – О, и этого… «Ждуна» надо унести! Пригодится в хозяйстве…

— Пригодится, – кивнула Бельская-Блэквуд, мягко улыбаясь.

Сейчас она напоминала себе крестоносца, в одиночку добывшего Святой Грааль.

Прочие рыцари готовятся к завтрашним сражениям, к штурмам и осадам, радуются самой воле грабить и убивать, а для него поход закончен.

Он обрел то, что дороже побед и злата – жизнь вечную.

На грешной земле.

Суббота, 30 марта. День

«Гамма»

Тель-Авив, Рамат Авив

Глебский встал, как всегда, то есть рано, но отмахнулся от призывов лени поваляться с часок. Только недовольную кошку погладил, успокаивая. Мало, что разбудил Римму, так еще и теплого бока лишил!

Хмурясь, комиссар накинул домашнее, подцепил разношенные тапки и прошаркал на кухню. На видном месте красовался, сиял нержавейкой кофейный агрегат от Де Лонги, но его он купил ради Ириски – той всегда нравились навороченные приблуды с кучей индикаторов и манометров-термометров. А вот папа предпочитал традиционную джезву с чеканкой, купленную в лавке медника, что в Армянском квартале Иерусалима…

Руки будто сами вершили заученный ритуал – намололи кофе, ссыпали в медный сосуд, поставили на огонь… А мысли гуляли далеко.

Глебский усмехнулся, вспоминая «Альфу». С каким запалом он бичевал тамошние порядки! Но вот вернулся сюда, в родимую «Гамму»… вышел на работу… прочел сводку преступлений по Тель-Авиву за истекшие сутки…