Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 21

Ариэль стиснул зубы в ожидании непрошеного свирепого возгласа, однако Минимизатор Сожалений хранил уговор и молчал. Кей что-то зашептал друзьям, и те вытаращились на матово-белый клинок. В сравнении с ним их собственные мечи выглядели старьем. И меч в камне тоже выглядел старьем.

Волшебник Мэлори высился рядом с церковнослужительницей. Заметив волнение среди оруженосцев, он с заговорщицким видом подошел к ним.

— Что это у тебя, Кей? – спросил он. – Сам ли ты вытащил Экскалибур?

Кей нахмурился:

— Нет… это другой меч.

Мэлори перевел взгляд на меч в камне. Меч был по-прежнему в камне. Красивые черты волшебника омрачились. Гробовым голосом он спросил:

— Что значит «другой»?

Церковнослужительница перестала читать молитву. Наступила тишина. Селяне озирались, силясь понять, кто сделал что-то не так и какая напасть с ними приключилась.

Кей объяснил:

— Я потерял меч, так что брат принес мне вот этот.

— Откуда? ОТКУДА? Здесь нет других свободных мечей. Только один. Вон ТОТ.

Он наставил палец на меч в камне. Когда волшебник отыскал взглядом Ариэля, мальчишка увидел страшно вывороченные белки глаз.

— Ты… должен был… взять… ТОТ.

Ариэль окаменел от смущения:

— Я думал… тот меч… не вынимается…

Лицо волшебника приняло холодное выражение. Он подошел к камню и тяжело сел.

— Столько времени псу под хвост.

Церковнослужительница прочистила горло:

— Мне про…

Мэлори произнес слово,

и оно зазвенело у Ариэля в ухе, как комар, но не влетело внутрь. Оно ему не предназначалось. Церковнослужительница осеклась на полуслове, гул толпы стих. Все во дворе вдруг ощутили сильнейшую усталость, и все – даже Кей и оруженосцы – принялись высматривать место, где бы прилечь. Они опустились на снег, закрыли глаза и уснули.

Не уснул только Ариэль.

Он стоял вместе с Мэлори в пузыре вневременья. Речка по-прежнему мелодично журчала, неподвластная чарам волшебника. Ариэль в ужасе глядел на брата; под щекой у Кея поблескивал, тая, снег.

Мэлори устремил взгляд на мальчика.

— Ариэль де ла Соваж, – тихо сказал он. – Иди со мной.

Ариэль не двинулся с места.

— Идем в мою башню. Ты же хотел ее увидеть? Я покажу тебе мою лабораторию. Сварю нам с тобой кофе.

— Я лучше останусь здесь, – ответил Ариэль, никогда не слышавший ни про какой кофе.

— Я могу тебе приказать. Если потребуется, – отрезал волшебник.

— Не понимаю, – отважно произнес Ариэль.

На самом деле он понимал, хотя бы отчасти. Сцена легла ему на сердце тик-в-тик, поскольку отвечала на вопрос, никогда его не отпускавший: вопрос о собственном особом предназначении.

И все же он чувствовал, что войти в башню волшебника значит погибнуть.

Ариэль стоял, ликующий и напуганный. Мне такое сочетание не нравилось.

Мэлори продолжал:

— Хорошо. Мы поговорим здесь. Ариэль де ла Соваж, я обеспокоен. Этот меч был создан для тебя.

Он подошел к камню и легко вытащил Экскалибур из наковальни.

Ариэль ахнул. Меч заманчиво блестел.

— Камень – мое творение. Как и деревня. Как ты.

От такой прямоты у Ариэля застучало в висках.

— И все же ты не вытащил меч. Почему?

— Я нашел другой, – просто ответил Ариэль.

Волшебник нахмурился:

— Другой не должен был тебя удовлетворить. Шаблон впечатан в твои клетки. Разве ты его не чувствовал? Или мой замысел настолько несовершенен?