Сколько волка ни корми - Карина Володина Страница 210

— Тут-то мы его сразу…

— Да, тут-то мы его сразу и…

— Ворон, – напоминает Бая чуть холоднее: ей не нравятся эти мечтательные рассуждения о том, что же сделают Горан с Зораном с этим предполагаемым человеком. – Из Сухолесья. Буду признательна, если смогу оказаться у него как можно скорее. Меня ждёт моё племя.

— О, племя, – понимающе кивает Зоран.

— Да, племя, это мы слышали, – говорит и Горан.

— Ты теперь у нас…

— Ну, не у нас, а у них…

— Ну, в общем…

Путь оказывается коротким – Баю, собственно, можно было и не сопровождать, а просто кивнуть на одну из дальних палаток и сказать: тебе – туда.

Горан с Зораном сочувствуют ей по поводу гибели Лесьяры и Радея, Горан с Зораном заявляют, что уж Бая-то – точно великая глава племени, в этом они не сомневаются, Горан с Зораном всячески пытаются выведать у неё хоть какие-то подробности – но Бая не даёт им ничего, кроме вежливых улыбок. Место вокруг дышит странностью и какой-то… загнанностью. Бая не видит снаружи ни одного волка, хотя день только начинает клониться к концу – никто не выходит ей навстречу, не просовывает своё любопытное лицо в прорезь грубо сшитой ткани, не провожает её пытливым взглядом; впрочем, какую-то возню Бая всё же слышит. Несколько раз улавливает даже шёпот, шорох приоткрываемых лоскутов – но они тут же сдвигаются обратно, не успевает она и покоситься в сторону звука.

«Ловушка, – немедленно сказал бы Сивер. – Бая, это ловушка! Он привёл тебя сюда, заманил, обманул, он же знал, он сразу понял, что никто не откликнется на его глупые призывы – кроме тебя. Да, да, кроме тебя. Ты пришла сюда, а теперь…

…никогда…

…отсюда не выберешься…»

Бае снова становится смешно.

Нет, это совсем не похоже на Врана – предполагать, что никто не явится на его зов. Как можно, когда зовёт такой волк? Вран, должно быть, ожидал, что придут все и сразу – может, даже племена, которые забыла указать в письмах не слишком-то хорошо разбирающаяся в истории Зима.

— Ну, так-то… – начинает Зоран.

— …вот, – заканчивает за него Горан.

— Так-то пришли.

— Так-то вот его опочивальня.

— А он куда сказал всех вести? Сюда разве?

— А ты где здесь «всех» увидал? Чего нам Баю на отшиб тащить, когда и нет там больше никого? Нет, пусть прямо к нему и заходит.

— Ну да, Бая, ты прямо к нему и заходи. Ой, Бая, ты только погоди немного, проверить бы, не торчит ли там эт…

Зоран немного опаздывает со своим предупреждением – Бая уже решительно отодвигает ткань, делая шаг в палатку. Она и забыла, насколько утомительной может быть болтовня Горана с Зораном.

Бая делает первый шаг – и на мгновение ей кажется, что она сделала его очень и очень зря.

Что она сделала всё это очень и очень зря.

Бая чувствует запах.

Сильный и свежий – чем-то слегка напоминающий ель. Колючий. Холодноватый – запах Врана никогда нельзя было назвать уютным, но почему-то он всегда успокаивал Баю. Когда-то давно. Давным-давно. Бая не спутает этот запах ни с чьим на свете – слишком уж он отличается от запахов большинства волков, с которыми она жила бок о бок с самого рождения.

А потом Бая чувствует запах Зимы.

И – более того – едва не спотыкается о саму Зиму, растянувшуюся прямо у входа.

Прямо на голой, где-то – мокрой земле.

Да уж.

И где же славные деревянные полы?

— Ну во, – огорчённо говорит Зоран. – О чём и речь. Зимка, подъём!