Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 297

Эгерт прислонился к стене, постоял, чувствуя, как соприкасается с холодной твердыней каждая его мышца; потом подогнул колени и сел, привалившись к камню спиной.

— Фагирра, – сказал он устало, – вы видели… Мор? Я не знаю, что было там, за стенами Башни… Но город… Вы хоть видели?

Фагирра прошелся по низкой комнате – Эгерт смотрел, как ступают скрытые плащом до пят отличной выделки военные сапоги.

— Солль, – Фагирра остановился, – у вас… умер кто-нибудь?

— У меня умер друг, – отозвался Эгерт глухо. – И погиб… учитель.

— Да, – Фагирра возобновил свою прогулку, – понимаю… А у меня, Солль, умерли шесть человек семьи – мать, брат, сестры, племянники… Они жили в предместье и умерли в один день.

Эгерт молчал. Он сразу понял, что Фагирра не врет – голос плащеносца непривычно, странным образом изменился.

— Я не знал, – сказал он хрипло, – что у служителей Лаш… бывают семьи.

— По-вашему, – горько усмехнулся Фагирра, – служители Лаш вырастают на деревьях, как груши?

Некоторое время в комнате только потрескивал факел да вышагивали по каменному полу мягкие Фагирровы сапоги.

— Извините, – сказал Солль наконец.

Фагирра усмехнулся, не останавливаясь:

— Вы не были там, в Башне… Когда все входы завалены, даже потайные, даже крысиные… И вот начинается Мор, и некуда девать трупы…

— Вы сами… – сказал Эгерт шепотом. – Вы сами этого хотели…

Фагирра жестко оскалился:

— О наших помыслах не вам судить…

— Но это же безумие…

— Да, потому что Магистр – безумец! – Фагирра рассмеялся сухим, трескучим смехом. – Он безумец, но орден – орден не состоит из одного лишь Магистра… Магистры уходят, а орден остается, остается Тайна, – тут в голосе Фагирры скользнул неприкрытый сарказм, – и остается связанная с ней Власть… – Он посерьезнел. – Вам не понять, Солль. Вы, кажется, не властолюбец.

— Властолюбец – вы, – уточнил Солль едва слышно.

Фагирра кивнул:

— Да… Знаете, кто будет следующим Магистром?

— Знаю, – глухо отозвался Эгерт, и некоторое время снова было тихо. Потом где-то внизу, в подземелье, загремело железо, и Соллю снова померещились глухие, отдаленные крики. Он похолодел – но во всем здании суда стояла, как прежде, тишина, и ужасные звуки, возможно, рождены были больным воображением Солля. – Послушайте, – сказал он в отчаянии, – власть властью… Но вы же знаете правду не хуже меня. Вы знаете, откуда явился Мор и кто победил его… Мы же обязаны жизнью господину декану – вы, я… Судья… Стражники… Бургомистр… Человек отдал жизнь – за что вы хотите наказать его ни в чем не повинную дочь?!

— Луаян был даже сильнее, чем я предполагал. – Фагирра остановился, щурясь на огонь факела. – Воистину… он был великим магом.

Слова эти, сказанные так просто и без колебаний, заставили Солля податься вперед:

— Так вы признаете?!

Фагирра пожал плечами:

— Только безумец, подобный Магистру, захочет отрицать это.

Эгерт в изнеможении сжал мокрые ладони:

— Ради неба… В чем же вы хотите обвинить Торию?!

Фагирра взглянул в умоляющее лицо Эгерта, вздохнул и сел рядом – на каменный пол, привалившись спиной к стене. Где-то далеко в недрах подвала лязгнула железная дверь.

— Вы вернетесь домой, – сказал Фагирра без всякого выражения. – У вас ведь престарелый отец… Больная мать… В городишке, который называется Каваррен…