Маски и лица - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 30

Критик ненадолго задумался и вдруг вскинул глаза:

— А, знаете, припоминаю! Такая подозрительная машина, похожая на карету… Так вот оно что! Что ж…

— Торопитесь, Анатоль! — подогнал доктор. — Надо действовать! Срочно.

Иванов поднялся на ноги:

— Так где вы спрятали Настю?

— В Княж-Мещерском… Сейчас просто — Мещерский поселок. У Юлиной знакомой там дача. На Варварке, кажется… Я покажу — где.

* * *

Позабыв про Далтона, наслаждающегося чудесным кофе и общением с Евграфией Петровной, приятели, прихватив журналиста, спустились к машине.

— Вот! — завидев «Минерву», Анатоль вскинул брови. — Вот именно такое было авто!

— Таких в Москве двести двадцать три штуки, — забравшись в салон, невозмутимо пояснил Иванов.

— Неужто — двести двадцать три⁈

— Или — двести двадцать четыре!

Иван Палыч уселся рядом с шофером:

— Кузьма, дорогу на Княж-Мещерский знаешь?

— Где дачи, что ль? Найде-о-ом!

Негромок заурчал двигатель, и «Миневра», плавно тронувшись с места, покатила по мостовой.

— Ну, что Анатолий, — повернув голову, усмехнулся чекист. — А теперь поведайте нам, почему вы нас приняли за бандитов?

— Да потому что Пахом требует дань с моего дядюшки! — раздраженно воскликнул газетчик. — Весомую, надо сказать, дань. Подсылал уже в контору двоих… Вот и про вас я подумал…

— Да уж, бывает, — доктор помотал головой. — А что за человек любезничал с Юлией? Ну, вы говорили…

— Я говорил⁈

— Ну, значит, мистер Далтон…

— Так это его знакомый, — нервно рассмеялся Анатолий. — Можно сказать, коллега. Француз.

* * *

Выехав из города, какое-то время ехали вдоль железной дороги, а потом повернули налево, к лесу, за которым виднелись нарядные деревянные домики и заборы — дачи.

— Направо теперь, — высунувшись из салона, пояснил Анатолий. — Вот она, Варварка. От угла — третий дом.

Выбравшись из машины, Иванов надвинул на глаза кепку:

— Н, что же. Идем! Анатолий, войдете первым. Ну, а потом, Иван Палыч — ты. Скажешь… ум… даже не знаю.

— Уж найду, что сказать, — спрыгнув наземь, заверил доктор.

Маленький деревянный дом с резным палисадом… Яблони, рябинка, смородина…

Открыв калитку, все трое подошли к веранде…

— Ого! — обернулся газетчик. — Однако — замок. Может, в лавку пошла? Или в газетный киоск, на станцию?

— Здравствуйте! — с соседнего участка к забору подошел пожилой мужчина в белой, навыпуск, рубахе и сандалиях на босу ногу — дачник. — Если вы к Маше, так она уехала.

— К Маше? — Иван Палыч удивленно посмотрел на Анатолия.

— Мы с Анастасией уговорились, чтоб она себя так называла, — негромко пояснил тот. — В целях конспирации.

— Хорошая девушка, веселая, — дачник одобрительно покивал. — Вчера полдня на велосипеде каталась.

— Велосипед… — всплеснул руками критик. — Так… он же, кажется, сломан был. Я сам видел — стоял, вон, в сарае без цепи…

— Так сосед наш, Никитыч, вчера ей и починили. Он в депо, на Киевском, слесарит.

— Та-ак… Вы сказали — уехала? На поезде? — осматриваясь, быстро уточнил Валдис.

— Нет. На таксомоторе! — хохотнув, дачник покачал головою. — Красиво жить не запретишь. Так и девушка-то красивая, а!

— А-а-а. куда? — вскинул глаза журналист.

Мужчина вдруг улыбнулся:

— А я вас помню! Вы как раз с Машей приехали… Я вам еще дорогу показывал. Девушка с вами была…

— Да-да, так… А когда, с кем уехала, не видели?