Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 39

— Годится!

— Привет мне, то есть, ему! Хе-хе…

— Передам обязательно! Пока, пока!

— Пока…

Михаил вернул радик на полку, и заныл:

— До-олго еще?

— Готово!

Ивернева торжественно разлила кофе в те самые синие кружки.

— Дежа-вю… – пробормотал Гарин, и отхлебнул. – М-м-м… Сейчас по-бедуински заговорю!

Наташины губы дрогнули в улыбке, а темная, сапфировая синева ее глаз посветлела до прозрачной голубизны топаза.

— Всё равно не понимаю… – вздохнул мужчина.

— Чего, мой глупенький Мишка? – ласково заворковала женщина, повторяя за Кристофером Робином.

— Как так вышло: я был в Браилове, но не влиял?

— Потому что ты не был собой! – раздельно произнесла Наталья. – Только память плюс интеллект, а вот эмоциональная матрица – чужая! Понимаешь? Душа без эмоций, как гость без ключей. Пока не сложились условия, при которых ты был бы способен «встать», ты и не мог «встать»!

Гарин, смакуя кофий, откинулся на спинку стула.

— Получается… – затянул он. – Получается, даже знание о будущем… не в силах изменить ход событий, если оно втиснуто в чужую этическую структуру?

— Именно, мой глупенький Мишка! Это и есть постулат Новикова, так сказать, на человеческом уровне: информация может присутствовать, но только в тех формах, которые не противоречат структуре носителя.

— Значит, подсознание – не просто помеха, – задумался Михаил. – Оно как фильтр!

Глубоко погрузиться в мысли ему не дали – хлопнула дверь, и показалась Лея. Вся в белом, аки ангелица, она сочетала золото кудрей и невинную синеву глаз с великолепной фигурой. Beaute du diable, как выражаются французы, а они знают толк в девичьей прелести.

— Привет, мамулечка! – воскликнула красотка, а затем наклонилась, целуя отца, и проворковала: – Привет, папу-улечка! – Выпрямившись, она рассмеялась, пробежала пару шагов на каблуках и обняла Наталью. – Мамочка, я тебя тоже люблю!

Заработав поцелуй дочери, Ивернева повела чашкой:

— Миш, заметь – она меня «тоже любит». То есть, во вторую очередь!

— Не придирайся к малышке, – улыбнулся Гарин.

— Вот-вот-вот! – Лея многозначительно уставила палец вверх. – А мне кофе? Всё, небось, выпили?

Нацедив себе полчашки, она плюхнулась папе на колени.

— Дорогулечки мои! Всё, поступаю в МГУ на физфак… – отхлебнула, и добавила: – В «Гамме»! Для лучшего внедрения. И это не Димон меня накрутил, это я сама решила! А что? В медицине я добилась всего, чего хотела. И вот, стою как бы перед новыми вызовами, а они требуют новых знаний… «Росита» состряпала для меня отличную легенду, но от туфтового ЕГЭ я отказалась, хочу сдать сама.

— Ну, и правильно, – согласилась Наталья. – А почему внедряться надо именно через физфак?

— Правильный вопрос, мам… Понимаешь… Да ты ведь тоже свое главное научное открытие – теорию сознания – совершила на стыке квантовой механики, математической физики и нейрофизиологии!

— Понимаю… – мама внимательно посмотрела на дочь. – А Дима как?

— А никак! – хихикнула Лея. – Ему не до того… пока. Он вчера норматив по стрельбе сдавал, по единоборствам, по «инглишу». Сегодня у него уход от наружки и политес. И… И вообще!

Миша крепко притиснул ее.

— Соблазнила? – спросил он с интересом.

«Малышка» покраснела, глядя вбок.

— Ну-у… Можно и так сказать…

— Вот и слава богу! – повеселела Наталья.