Идеальный мир для кузнеца - Олег Сапфир,Натан Раух Страница 4

Успеваю за тридцать секунд до машины. Стою у подъезда, запыхавшийся, всем своим видом показывая, что жду тут давно. Микроавтобус распахивает двери – и я отправляюсь по дороге, которую видел раз, наверное, тысячу. Решаю восполнить баланс сна и задремываю.

Просыпаюсь от звука отправляющегося поезда. Подскакиваю, рвусь к двери – и осознаю, что поезд уходит, но не мой. Сердце еще колотится, когда я выхожу на привокзальную площадь.

Только собираюсь набрать Сан Саныча – за спиной вкрадчивый голос:

— Ну что, Денис, готов?

Оборачиваюсь. Крепкий мужик, средний рост, возраст непонятный – выглядит подтянуто даже в камуфляже.

— Готов. Когда отправляемся?

— Сейчас и отправляемся. Поезд через десять минут.

В поезде знакомимся плотнее. Надо сказать, Сан Саныч произвел хорошее впечатление. Мужик порядочный и увлеченный. Но одна вещь не дает покоя. В пути он рассказал, кто организовал экспедицию: некий предприниматель, в народе получивший прозвище «Левый». И слухи-то про него неприятные такие ходили. Говорили, что под прикрытием официальных раскопок его команда по факту чернокопатели. Но слухам я привык верить в последнюю очередь. Посмотрим на месте.

Новгород.

Автобус довезет до деревни. Оттуда уазик. «Буханка», видавшая такие виды, что сама по себе заслуживала музейной таблички.

— Сан Саныч, ты уверен, что на этом ведре мы доберемся? Или его на горбу дотаскивать?

— Верить надо в лучшее, а готовиться к чему угодно, – улыбается. – Не переживай, если что – пешком дойдем.

— Да я и не парюсь, ходьба по лесу – не проблема.

Вслух сказал. А про себя подумал: «М-да. Главное – сердцем не стареть. Хотя тренировки с застрявшей в грязи «буханкой» натренируют любую сердечно-сосудистую до готовности к полету в космос».

Дорога живописная, если не считать ям, от которых в салоне подкидывает так, что моя голова готова проделать пару вентиляционных люков в крыше. Когда, по моим подсчетам, мы приближаемся к четвертому кругу по Данте, тормоза взвизгивают. Уазик издает бульканье тонущего, но не сдавшегося корабля – и останавливается.

Двери распахиваются. Невысокий мужичок с легким прищуром:

— Добро пожаловать на раскопки, изыскатели.

Саныч здоровается:

— Генрих Рудольфович, доброго здравия. Как работы?

— Проходят, Сан Саныч. Это ключевое слово. Интересного хватает, а полезного мало.

И тут до меня доходит – это и есть Левый. Собственной персоной.

— Здравствуйте, Генрих Рудольфович. Денис. Давно хотел окунуться в атмосферу раскопок.

Какие бы слухи ни ходили, правила хорошего тона никто не отменял.

— Наслышан о вас, Денис. – Левый улыбается. – Рад видеть в группе.

И не разберешь – искренне или блефует. «Наверное, хорошо играет в покер, – мелькает мысль, – с таким лицом можно и с парой ва-банк идти».

* * *

«Левый» провожает до палатки, советует перекусить и ложиться – подъем ранний. Перекусываем, и я желаю Санычу спокойной ночи.

И вот – раскопки. После нескольких часов ковыряния кисточка в очередной раз смахивает песок – на дне раскопа что-то блестит.

Неужели я, простой учитель истории, наконец-то самолично нашел на раскопках что-то ценное?

Может, монетка? Вдруг там царский гривенник?

Сердце колотится о ребра так, будто хочет выскочить и само посмотреть. Аккуратно отвожу песок пальцами и вижу медь.