Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 411

— Не поминал бы, – хмуро посоветовал мужчина, точивший брусом узкую лопату. – Не поминал бы вслух, беду накличешь…

— Да тут они жили! – Круглая, как сито, старуха выбралась из погреба, потирая поясницу. – Там… – она неопределенно махнула рукой куда-то за забор. – Ты (это мужчине) – мал был… Соседи все от Мора и померли… И эти померли – мамаша ихняя, одна замужняя дочка с детями и одна незамужняя, и парнишка молоденький был, совсем сопляк… В один день и померли, а этот, в плаще, потом пришел и сам закопал…

— Да что вы мелете, – неприязненно отозвался мужчина. – Он же, – кивнул на Луара, – про Фагирру спрашивает… По-вашему, кто в плаще, так и Фагирра сразу? А может, Священное Привидение Лаш?

— Спасибо, – сказал Луар, повернулся и ушел, чувствуя затылком напряженные взгляды.

Проходя через площадь у городских ворот, он вспомнил, как совсем недавно нашел здесь три повозки, составленные рядом, и в одной из них была Танталь… И как он подал ей руку, а она обрушилась на него, как мерзлый водопад, и как потом, в гостинице «Медные врата», этот водопад обернулся пламенем…

Безумный старик в плаще служителя Лаш сидел под горбатым мостом, неподвижно глядя в цвелую воду канала. Не веря в удачу и не слушаясь разума, а просто повинуясь неясному интуитивному побуждению, Луар остановился рядом и тихо позвал:

— Служитель Каара…

Он не был готов к тому, что произошло потом.

Старик дернулся, по телу его пробежала судорога; медленно-медленно, по волоску, он обернулся к струсившему Луару – и заплывшие глаза его расширились, как от боли.

— Ты… Наконец…

Луар попятился. «Предан до безумия»… Какое точное определение. До безумия.

— Ты… – прохрипел старик, и на лбу его Луару померещился шрам – след давнего удара камнем. – Ты… Вернулся…

Луар испугался уже по-настоящему – только чудо и немыслимое усилие воли удержали его от позорного бегства.

— Фагирра, – проплакал старик. – Не все… Лишь немногие… Скоро… Уже… Доверши.

— Да, – сказал Луар, чувствуя, как по спине продирает будто ледяная лапа. – Я… скоро-скоро.

— Клянусь! – Старик вскинул руку. – Он… без памяти, ты прав… Он недостоин… Достоин не каждый… Каара достоин… Ты прав, Фагирра, ты снова прав… Доверши же!

— Что? – прошептал Луар почти против воли.

Старик вдруг улыбнулся – и улыбка его была ужасна, такая немощная, такая искренняя и в то же время льстивая, обнажившая беззубые пятнистые десны.

— Ты задумал… правильно, Фар. Не все… Но Каара достоин, да?

— Да! – выкрикнул Луар, повернулся и кинулся бежать.

В тот вечер он долго стоял перед зеркалом, с двух сторон освещая свое лицо двумя длинными свечами.

Он хотел увидеть в нем то, что увидел старик. Он хотел знать, как выглядит Фагирра.

* * *

Старая нянька, чьим заботам вверена была маленькая Алана, много дней подряд не находила себе места.

Загородный дом Соллей, большой и удобный, пустовал без слуг; из обитателей в нем остались только сама госпожа Тория да девочка с нянькой. Хозяйство приходило в упадок; нянька сбивалась с ног, стараясь всюду поспеть, готовила и убирала, кормила лошадей, чистила стойла – и одновременно пыталась приглядеть за воспитанницей, которая с каждым днем все больше отбивалась от рук.

Уютный мирок Аланы развалился окончательно. Она потеряла отца и брата, а теперь потеряла еще и дом – потому что привычный быт ее ухоженного детства отличался от нынешнего, как морской берег от малярийного болота. Она сделалась мрачной и капризной, угрюмой, как звереныш, и все чаще отвечала на нянькины заботы откровенной грубостью – добрая женщина не решалась ее наказать, потому что в последние дни Алана потеряла и мать тоже.