Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 418

Мне стало страшно.

— Танталь, – попросил он, глядя в огонь. – Расскажи теперь о себе.

…Я долго мучилась, пытаясь отделаться побасенками и то и дело бормоча «вот и все». Врать у меня не хватило ни духу, ни совести; я долго не могла поверить, что все это интересно ему, – а потом что-то внутри меня прорвалось, и сполна отплатила ему за его откровенность, заново проживая и детство, и приют, и встречу с Флобастером, и встречу с Луаром… Я рассказала ему о нашей первой ночи в повозке, а потом о гостинице «Медные врата» – чтобы он понял. На этот раз я не умолчала ничего, рассказывая и стыдное и неприглядное, я упивалась собственной исповедью, как упивается путник, добравшийся до последнего еще не высохшего колодца. Я впервые в жизни поняла тех приютских девчонок, которые так любили плакать и рассказывать мне историю своей жизни…

— Да, – сказал он, когда я замолчала. – А мне кажется, что так мало времени прошло… с тех пор, как я объяснил Луару, а в чем вообще разница между мужчиной и женщиной.

Он усмехнулся и долго, требовательно смотрел мне в глаза – пока не дождался, чтобы я улыбнулась тоже.

— Ты… славная девочка, Танталь. Как жалко… что все это… так обернулось. Как жаль…

Где-то внизу хлопнула дверь и послышались голоса. Я невольно вздрогнула; в дверь тихонько стукнул слуга:

— Господин Эгерт… Гонцы… Снова господа стражники, послание…

Улыбка угасла на Эгертовом лице, и весь он сразу постарел и сгорбился. Отвернулся к темному окну.

— Господин Эгерт, – сказала я так убедительно, как только могла. – Поедемте, господин Эгерт… Поедемте, мне одной страшно возвращаться…

Этот убийственный довод пришел мне в голову только что – и, обрадованная, я с нажимом повторила:

— Да, страшно… Там же разбойники на дорогах… Господин Эгерт…

Слуга просунул в дверную щель голову и руку со свечкой:

— Так как, господин? Просить?

Эгерт медленно повернулся ко мне:

— Танталь… Обожди пока… Выйди.

Уводимая слугой, я слышала нервные, напряженные голоса гонцов, ожидавших в прихожей. Потом послышались шаги по лестнице и бряцание шпор; потом я очутилась в маленькой комнате для гостей, и слуга с поклоном принес мне ужин.

* * *

Над входом в булочную красовался глиняный каравай с торчащим из недр его огромным деревянным ножом. Луар дождался, пока очередные посетители выйдут из лавки, и вошел сам.

За прилавком стоял мальчик лет двенадцати; завидев Луара, он улыбнулся привычно и в то же время искренне:

— Что пожелает господин? Булки, кренделя, горячий хлеб…

Луар замялся, решая, а не стоит ли купить булку и убраться восвояси, – однако то наитие, которое побудило его окликнуть сумасшедшего старика под мостом, уже утвердилось в своей власти.

— Я хочу видеть господина Трактана, – сказал Луар мальчику.

Тот смутился, оглядел Луара, пожал плечами:

— Здесь есть только господин Актан… Может быть, вы перепутали имя?

— Да, – сказал Луар после паузы. – Перепутал.

Мальчишка пробормотал извинения и нырнул в недра лавки, где помещалась пекарня.

— Дедушка! – приглушенно донеслось до Луара. – Дед! Там… это тебя… да не знаю я кто…

В лавку зашла обстоятельная покупательница, по-видимому из постоянных; мальчик принялся обслуживать ее – а через минуту в дверном проеме встал огромный, краснолицый, пухлый, как облако, пекарь в белом от муки переднике: