Поручик - Андрей Посняков Страница 56

— Ежели, как ты говоришь, Иван Петрович обретался всю зиму в Санкт-Петербурге… Так логично, что он и карты оттуда же привез, – покусав губы, вслух предположил Антон. – Так?..

Управитель молча кивнул.

— А князь где карты берет?

— Думаю, в Нарве.

— А в Нарву?

— А в Нарву, барин, отовсюду легко привезти. Хоть из Риги… или так же, по морю – из Петербурга.

— А вот тут-то и конфузия может произойти! – Сосновский хлопнул в ладоши. – Коли на рижское клеймо князя – да петербургское Неухова! Рискует Иван Петрович…

— А что, барин, рисковать-то? – ухмыльнулся Егор. – Скорее всего, совпадут колоды. А не совпадут, так князь-то – подслеповат! Видит плохо. А играют обычно вечером, при свечах…

— Князь-то слеп, – Антон хмыкнул. – А остальные-то игроки, чай, не слепые! Да и не только у князя Неуховы играют.

— Ну-у, барин… – пригладил бороду управитель. – А часто ли вы карты с кона переворачиваете да клеймо рассматриваете?

— Такого не помню.

— Думаю, и другие игроки так же… То-то и оно. А долг – да, тут вы правы. Отдать надо. Подумаем, где денег взять…

Где денег взять? Все те же извечные вопросы. А действительно, где? Офицерское жалованье еще не скоро – да и на приданое оттуда надо оставить… до урожая еще далеко… И погода тут рисковая – уродится лен, нет ли? Можно, конечно, на бирже и будущий урожай продать… Однако много не дадут, считай – себе в убыток…

— Раньше в лотерею многие выигрывали… – подал голос Егор. Как верный и преданный слуга, он искренне переживал за своего хозяина, думал…

Лотерея… Антон тоже «припомнил»… Еще покойный батюшка как-то купил лотерейный билет – и выиграл! И преизрядно!

Да, можно было б и в лотерею… Коли б была!

Государственная лотерея для содержания отставных и раненых обер-офицеров и рядовых была учреждена еще лет двадцать пять назад, однако просуществовала недолго. Разыгрывалось в ней пятьдесят тысяч билетов по одиннадцать рублей каждый. Более тридцати семи тысяч билетов были сделаны выигрышными на общую сумму в полмиллиона рублей. Лотерея прошла удачно, многие выиграли значительные суммы… И лотерею признали убыточной, так, что сама государыня повелела закончить это «неприятное и скучное дело».

С лотерей, значит, тоже мимо…

— Придется, барин, продавать людишек, – чуть помолчав, негромко протянул управитель.

Идея была неприятная для обоих, однако никакого другого выхода, чтобы оплатить долг, не просматривалось. И тут на сознание Антона Аркадьевича сильно давило подсознание Антона Авдеевича – поручика и барина, хоть и небогатого, но помещика, для которого крепостные – тьфу! Они все же навроде домашней скотины или вещей – почему бы и не продать, коли надобно? Жалко, конечно, продать-то не трудно, трудно потом будет купить. Да и сыщешь ли потом таких преданных? Тот еще вопрос…

— Что ж, продавать – так продавать, – Антон пристукнул ладонью по столу. – Давай, Егор, вместе подумаем, кого бы можно? Да так, чтоб подороже вышло… И чтоб хозяйство мое совсем уж в разорение не пришло.

Управитель внезапно покраснел от смущения и невысказанной благодарности – такие слова «вместе подумаем» хозяева далеко не каждому слуге говорят, даже самому преданному… Такие слова дорогого стоят!

Вместе и стали думать… Перебрали всех…

Понятно было, что мужиков продавать нельзя, да и баб справных тоже – некому будет работать. Да и пашенных крестьян поштучно не продают – только вместе с землей, а земли-то – увы! Оставались одни подростки, а им цена, как говорится, пять копеек в базарный день! Ну, не копеек, конечно, – рублей…