Сорока и Чайник - Артём Скороходов Страница 165

«Кабинет министров объявил о введении Чрезвычайного Положения в Империи!»

«Император умер. Да здравствует Император! Наследник принял имя Николай Четвертый!»

«Утверждена Конституция. Что это значит для Империи? Скоро пройдут выборы в первую Палату Представителей».

«Конституционная монархия. Что изменится в Империи Урсуловичей?»

«Заговорщики! Цареубийца Фёдор Сорока погиб, но, к сожалению, нанёс свой ядовитый удар».

Фёдор посмотрел на литографию, где был изображен новый Император. Совсем еще молодой парень. Рядом с ним улыбался новый Канцлер Империи — Улицкий. За его спиной Фёдор разглядел изрядно повзрослевшего Гюнтера Кузнецова. И этот здесь.

Газета раздраженно полетела на пол, а Фёдор болезненно скривился. Болело всё тело, к тому же под бинтами ещё и всё ожесточенно чесалось. Небольшой склад, на котором они иногда хранили товар, стал их новым пристанищем. С мясокомбината пришлось уходить, назад на Литейный тоже было нельзя.

— И вот что теперь делать? — раздраженно произнес Сорока.

— С чем? — спросил Животное, который сидел рядом прямо на полу.

— Со всем.

— О! Это просто. Ничего.

В комнату зашла Анафема в простом домашнем платье. Она поставила рядом с Сорокой тарелку с куриным бульоном и мрачно приказала:

— Ешь.

— Я бы на твоем месте послушался, — усмехнулся Животное и принялся вязать человечков из медной проволоки.

Под суровым взглядом дочери Фёдор отпил горячего бульона. Анафема чуть подобрела, а потом села рядом и внимательно уставилась на Фёдора.

— Чего?

— Расскажи мне о ней, — тихо произнесла она.

— О ком?

— О маме.

Фёдор тяжело вздохнул. Спина под повязками зачесалась просто невыносимо.

— Расскажи, — снова попросила Анафема.

— Она была очень красивая. И красиво пела, — сказал Фёдор и замолчал.

— Ещё.

— Она любила зелёный цвет. А когда злилась, её глаза сверкали как у Бельзебуба.

Девушка улыбнулась, потом положила кулак под щеку и потребовала:

— Ещё.

* * *

За последние дни склад принял почти приличный вид. Анафема заставила големов убрать весь мусор. Чёрт где-то украл веник и за это был назначен дворником. Сначала он подмел комнату, где они жили, а потом под тоталитарным управлением девушки занялся двумя остальными. Животному было приказано повесить нормальную дверь, а потом ещё одну на соседнее помещение, которую под личную горницу заняла Анафема. Она заставила Живчика натаскать воды и притащить ещё одну печь. Чёрту девушка не очень доверяла, так как застала его тогда, когда он с интересом разглядывал ее гребень для волос. Гребень был отобран, Чёрт изгнан, и теперь все важные поручения Анафема поручала Животному, но если тот начинал вихлять, то Живчику.

На стены было повешено несколько афиш, которые надрали роботы с улицы. На окна повесили ткань, которая служила занавесками. Животное сгоняли на рынок за продуктами, а потом под чутким руководством заставили жарить картошку и варить яйца. На более сложные блюда автоматон не поддавался, аргументируя тем, что у него нет вкуса и он может всё пересолить.

Фёдор спал несколько суток, иногда просыпаясь на медицинские процедуры, которые проводил лавочник Хуань Гэ. Животное оплачивал его услуги, выходец из Жиньше поначалу отказывался, но потом согласился и теперь иногда приносил еду и угощал Фёдора и Анафему. Девушка поначалу отказывалась есть острую экзотическую пищу, но потом распробовала и иногда с нетерпением ждала, а что же теперь принесет их восточный «врач».