Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 128

Я тяжело вздыхаю. Абстрагируясь от общей дерьмовости положения, я согласна с Марком. Но как я должна убеждать брата, который со стопроцентной долей вероятности воспримет все, что хоть как-то связано с Нестеровым, в штыки?

— Ты же сам видел, как предвзято по отношению к тебе он настроен! – я закусываю губу, пытаясь мысленно подобрать какие-нибудь доводы для того, чтобы донести его просьбу до Тоши.

— Неужто твой брат – единственный, кем ты не научилась манипулировать? – не удержавшись, ухмыляется Марк.

«Нет. Единственный, кем я не научилась манипулировать, – это ты».

Вслух я этого, конечно же, не говорю.

— Сделаю, что смогу, – обещаю я со вздохом.

— Большего мне и не требуется, – негромко отзывается Марк.

Раз он позвал меня именно для этого, то делать в кабинете мне больше нечего. Я иду к двери, до боли закусив нижнюю губу, чтобы сдержать душащие слезы от осознания, что вот теперь это точно конец.

Мне больше нечем его зацепить или удивить. Нестеров видит меня насквозь, и то, что он видит, ему не нравится. И самое ужасное, что мне самой роль паразитирующей на брате иждивенки еще более отвратительна. В шестнадцать лет это было нормой, но потом я просто привыкла так жить и не задумывалась над тем, что за десять лет стоило что-то изменить.

А что, если время, чтобы это сделать, пришло именно сейчас?

Я останавливаюсь от внезапно вспыхнувшей в голове идеи. Яркой, словно фальшфейер. Спрашиваю, резко обернувшись:

— Сколько Антон должен?

— Зачем тебе это? – вскинув брови, интересуется Нестеров.

— Хочу вернуть его долг.

Я внезапно понимаю, что это шанс все исправить. Изменить все и измениться самой. Или хотя бы оставить повод для того, чтобы встретиться с Нестеровым снова. Чтобы сегодняшний день не был точкой в наших коротких, но ярких отношениях. Слишком уж некрасивой она выходит.

— Для чего? Ты ведь не знала о хищениях, и тебе в сложившейся ситуации ничего не грозит, – удивленно заверяет он.

— Ты не обязан меня понимать. Для себя. Так сколько?

— Кажется, ты явно недооцениваешь своего брата, – усмехается Нестеров. – Сумма слишком внушительная, к тому же я позабочусь о том, чтобы он сам исправил собственные ошибки. Боюсь даже представить, каким образом ты собираешься возвращать присвоенную им сумму.

В качестве ответа на этот вопрос сознание услужливо рисует в голове несколько чувственно-эротических картинок. Но отношения между нами сейчас слишком сложные для того, чтобы хоть одну из этих картинок можно было воплотить в жизнь, ведь Марк даже целовать меня не захотел. К тому же я имела в виду совсем не это и отступать от намеченного плана не собираюсь:

— Деньгами.

— Не стоит даже пытаться, – Марк снисходительно и жалостливо качает головой. Это он зря. Я привыкла воспринимать подобное как вызов собственным силам.

— Ты ведь знаешь, что я не люблю быть кому-то должна. Не хочешь называть? Не надо, – я возвращаюсь и беру со стола заключение аудиторов, принимаясь, шурша страницами, листать до конца.

Марк подходит ближе:

— Даже та цифра, что затрачена на тебя одну, – шестизначная. Все, что мне нужно, – уговорить Антона со мной согласиться. Не взваливай на себя то, чего не следует.

Вопреки доводам Нестерова и собственного разума, добравшись до нужной страницы, я нахожу ту сумму, о которой он говорит. Действительно, таких денег у меня нет. У меня даже одной пятой от них нет. Неужели мое содержание настолько дорого обходилось Антону?