Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 138

«Не вариант, – резюмирует чертенок. – Если ты умрешь с голоду, то какая разница, где ты это сделаешь, в квартире или у подъезда?»

Послушав его и здравый смысл, я отказываюсь от этого варианта, выхожу из подъезда и, поставив сумки с вещами на пыльный бордюр, устало опускаюсь рядом.

Насколько же я далека от реальной жизни! Откуда мне было знать, что стоимость квартир в объявлениях, что даны агентствами, нужно умножать на два? Посмотрев на сайт еще раз, понимаю, что все объявления даны исключительно агентствами, и озадаченно хмурюсь.

«Может, к Женьке напросишься? Все-таки жена Антона не чужой человек», – предлагает чертенок.

Он уселся на плече, свесив ножки, легкомысленно ими качает и помахивает украшенным пушистой кисточкой хвостом.

— После того, как я ей своим несостоявшимся суицидом сорвала свадьбу и столько лет не общалась? Не могу.

О том дне, когда я по глупости решилась вскрыть себе вены, напоминает едва заметная полоска на левом запястье. Благодаря усилиям современной лазерной косметологии я единственная, кто знает о ее существовании.

Но Женя, я уверена, не забыла тот день. Мое залитое горячей кровью нежно-розовое платье, нарядный костюм Антона и белый кафель ванной, скорая помощь, крики, больница – такие воспоминания никакими лазерами не сотрешь.

Я ведь знала, что брат не позволит мне умереть. Была эгоистичной и глупой, ревновала и таким жутким способом привлекала к себе внимание. Ничем не лучше появившейся позже шизы, честное слово.

Правда, в отличие от усилий чертенка, разлучившего меня с Нестеровым, мой суицид не возымел эффекта, и Женя все-таки вышла за Антона замуж. Тем не менее это вряд ли означает, что она будет рада видеть меня на пороге своего дома.

«Неужто у тебя появилась совесть? – ужасается чертенок и причитает так, словно я заразилась какой-то смертельно опасной болезнью: – Этого еще не хватало».

А я, смирившись с неизбежным, просматриваю на сайте те варианты жилья, стоимость аренды которых позволит оплатить еще и услуги агентства. Их намного меньше, и выглядят они так, что в некоторых случаях даже ночевка на вокзале выглядит предпочтительнее.

В районе Первой Речки ничего нет. Чуркин, бывший когда-то окраиной, после возведения моста через Золотой Рог превратился в подобие нового центра, и стоимость жилья там резко возросла. Вариант снимать комнату, а не квартиру, я даже не рассматриваю, потому что не представляю, как жить с кем-то, кого впервые вижу.

Я звоню в компанию, предлагающую к показу квартиру в районе Баляева. Агент обещает подъехать в течение часа, поэтому торопиться некуда. Решив сэкономить на такси, я взваливаю лямки сумок на плечи и бреду на автобусную остановку.

Она оказывается пустой, видимо автобус уехал совсем недавно, забрав всех желающих с собой. Я устраиваюсь на единственной чистой части скамейки и, чтобы скоротать время в ожидании, набираю номер Березы.

— Привет, – говорит он отрывисто. – Слушай, видел твои сторис и офигел. Гаражная распродажа – это какой-то новый вид хайпа?

На фоне чьи-то голоса смешиваются с громкой ритмичной музыкой и оглушительным хохотом. Кажется, Егор где-то там, где веселится беззаботная молодежь вроде него. И вроде меня. Но мне сейчас не до веселья.

— Не хайп, – отзываюсь я. – Просто небольшие проблемы, только и всего. Как раз хотела спросить, не мог бы ты занять мне немного денег до конца месяца?