Никчемный муж - Алиса Вишня Страница 15

Мирка от хорошей жизни похорошел. Пополнел, лицо округлилось. Чистый, румяный, ясноглазый… Вроде и ничего…

— Что ты бороду то сбриваешь, Мирка? — спрашиваю я, отпив чаю, малинником заваренного. Хорошо, что мы с Айкой трав всяких припасли — есть чем кипяток заваривать. Чай настоящий я только в доме князя пивала — дорогой он, не по карману нам. Разве только, по праздникам.

— Не люблюбороду! — отвечает Мирка, шумно отхлебнув из кружки.

Пфф! Не любит он! Дурачина!

— Тебе сколько лет? — снова интересуюсь.

Мирко от этого вопроса смущается и краснеет. Опять как девка!

— Двадцать годов! — наконец, отвечает он.

— И безбородый? Был бы даже красивым, если бы не брился! — заявляю я.

Мирко уставляется на меня. Ушам своим не верит, что ли?

— И пострадал из-за этого! — продолжаю — Яд в рану, после бритья оставшуюся, попал, и ты болел! Отращивай бороду!

— Ладно! — неожиданно соглашается муж — Буду, раз ты велишь!

И снова таращиться. Глядит так… С интересом. Ну, пусть.

За столом мы вдвоем — Айка с Белуном ушли на колодец. Она за водой, он — лед в колодце разбивать. Вода на кольцо промерзла!

Мирко смотрит так… Как парни на девок глазеют… Взгляд бесстыжий.

Смущаюсь, чувствую, что щеки загорелись, но вида не подаю, строго хмурюсь и упираю взор в столешницу. Протягиваю руку за пирогом с калиной, и нащупываю ладонь Мирки. Он тоже за сдобным полез!

Быстро руку отдергиваю, и украдкой взглядываю на муженька. Булку уплетает, как ни в чем не бывало, на меня не смотрит.

— Пироги какие вкусные! — заявляет он — Всегда такие пеки!

— Айка делала, я не умею! — говорю я, и добавляю — Ты это… Ночью приходи спать ко мне! Одному холодно! Вместе теплее!

Мирко прожевывает пирог, вытирает рукавом губы, говорит:

— Не, мне не холодно!

Встает и уходит.

А я сижу, как мешком стебанутая. Отвергнутая и опозоренная.

И кем? Этим недоноском мелким!

…Зима нынче суровая… Лютая зима. Птицы замерзают за ночь, хоть под стрехой хоронятся. Утром находим на снегу окоченевшие тушки… И в мире неспокойно. Взбунтовался князь белонежский, сговорился с черными дикими племенами, и вроде как собирается пойти на наше, буйтурское княжество, по пути другие разоряя.

Пока это слухи, и никто толком не знает. Боремир и Судиша куда-то уехали. Может, и разрешат миром. Но я, на всякий случай, готовлюсь в поход. Доспехи, амуницию проверила. Коня по новой подковать водила. И возобновила занятия с мечом.

Мы с Белуном очистили от снега площадку во дворе, и тренируемся. Я его учу, и сама разминаюсь.

Вышел Мирка, встал на крыльце, смотрит на нас. На меня. Последнее время часто ловлю его взгляд.

В мужской одежде я хороша — высокая, крутобедрая,пышногрудая, талия тонкая… А смотреть, как я управляюсь мечом — одно удовольствие. Однако, больше я на уловки этого злыдня не поддамся.

Направляю на муженька меч, делаю выпад и взмах. Клинок свистит почти над головой Мирки. Муж шарахается в сторону, и вскрикивает:

— Ты чего? Спятила?

Я бы и так по нему не попала, метила мимо. Однако, и отшатнулся он шустро. Быстрый. И сильный, мускулистый. Мог бы стать хорошим мечником. Но я помню, что когда полонила его, у него не было никакого оружия. Он не сопротивлялся, только к стене прижимался… И руки у него нежные и мягкие, красивые, никогда, похоже, оружия не державшие.