Никчемный муж - Алиса Вишня Страница 14

— Не мешай ему! — говорит где-то рядом Айка — Пускай яд высосет!

— У тебя такие мягкие волосы… — бормочу я…

Мирко целует мою коленку… Сильно так, в засос! Больно! Потом сплевывает, и снова захватывает рану в рот. Ой, как больно!

Наконец, Мирко оставляет меня в покое. Слышу, как они с Айкой обсуждают, что делать дальше. Затем, чувствую руки, которые меня тормошат и поднимают.

— Отстаньте! — бормочу я, пытаясь отпихнуть эти длани.

Но меня уже взвалили на спину Мирке.

— Я тяжелая! Не снесешь! — бормочу.

— Держись за шею! — командует муж — Ну! Держись!

Обхватываю Мирко за шею, и обмякаю на его спине.

Идем. Айка рядом, продолжает причитать. От Мирко приятно пахнет…

— Почему от тебя пахнет дымом? — еле ворочая языком, спрашиваю я.

— Не пахнет! — отвечает Мирко — Тебе показалось!

Может и так…

Кажется, впадаю в забытье. Но рук не разжимаю, и Мирко благополучно доносит меня до дома.

Лежу на жаркой печке… Нет, на кровати, которая горячая как печка. Ко мне наклоняется морщинистое лицо, шепчущее странные непонятные слова:

— Духи дивии, духи навии, словом вещего заклинаемы…

Потом Айка заставляет пить горький отвар. Потом я снова проваливаюсь в забытье…

Просыпаюсь к обеду следующего дня, чувствуя только слабость. Ничего не болит, и опухоль спала.

Вот она, сила заговоров и целебного отвара!

Айка докладывает, что Мирко не совсем в порядке — у него на подбородке была ранка после бритья, и туда попала слюна с ядом, когда избавлял меня от него. Подбородок распух, мой муженек лежит в кровати и страдает…

Глава 7

Чувствую себя лучше, да что там — поправилась почти! Только место укуса побаливает, да слабость. Собираюсь сходить к Мирке, проведать, да поблагодарить. Ну и полечить, если надо. Все ж таки, он из-за меня пострадал. Однако, Айка заявляет, что мой спаситель закрылся в комнате, и запретил к нему входить. Даже мне.

— Рожа у него опухшая, да перекошенная! Стыдится!

— Пфф! — фыркаю я — Цаца какая! Ну и пусть страдает в одиночестве!

Но не сержусь — просто смешно. Во всем, как девка…

— Как поправится, сходи с ним, купите одежки теплой. Зипун справь, валенцы… Штаны теплые… Шапку хорошую. Что там еще надо? Рубах несколько. Что он как оборванец? Чай, не нищий.

— Ты что! — ахает подруга — На его обновки все деньги изведем! На что жить будем?

— Купи! — приказываю я — Проживем, как-нибудь! Репа, мука, крупы есть, голодать не будем. Куры, опять же…

— А что ж ты сама с ним не сходишь? — вопрошает Айка — Ты жена, ты и покупай.

— А ты девка! Служанка наша! Велено — выполняй! — ругаюсь я.

Не стала говорить, что мне с Миркой стыдно вместе в городе ходить. Не потому что, он никчемный, а потому, что сошлись мы так позорно. Заставил князь, а мы и не перечили. Да еще и на свадьбе я опозорилось, на Судишу кинувшись. И слухи эти клятые… Про меня и княжича. Стыдно!

Айке моя ругань по боку, не боится. Однако, поворчала, но позже мое поручение выполнила — одежку теплую моему муженьку справила. И не зря.

Зима пришла лютая. Морозы такие, что и бревна избяные по ночам потрескивают. А если не мороз — метели сильные. Наваливает так, что двери по утрам не открыть, снегом подпирает.

Мы с Айком больше дома сидим. Воды наносим, и сидим у печки. Мирка с нами только по утрам — мы теперь как встанем, чай в четвером пьем. Я, Мирослав, Айка и Белун, которым мы не брезгуем, и столовничаем, как с равным. А потом муж мой уходит, и до обеда в своей комнате сидит.