Неуловимая подача - Лиз Томфорд Страница 150

Поймав мой взгляд, Миллер приветственно взмахивает рукой. Макс прослеживает за ее жестом и с сияющей улыбкой на лице со всех ног бежит в моем направлении, подняв руки над головой.

— А вот и мой мальчик.

— Папа! – визжит он.

Я обхватываю его мокрое тельце и сажаю себе на предплечье. Миллер следует за мной, и когда я целую сына, у меня возникает непреодолимое желание наклониться и поцеловать ее тоже. Это обычный, повседневный момент, который я хочу запечатлеть в своей памяти, потому что именно такие моменты имеют значение.

Но я не целую ее, потому что нежные, непринужденные поцелуи – против ее правил.

Я киваю в сторону дома.

— Пойдем.

— Малакай, – ругается она. – Это неуместно.

Покачав головой, я позволяю ей пройти мимо нас и шлепаю ее по пятой точке.

— Убери подальше свои грязные мыслишки.

Она видит продукты на кухонном столике.

— Тебе помочь их разложить?

Я даю ей секунду, чтобы в них порыться. Она достает муку, сахар, коричневый сахар и молоко. Самый лучший шоколад, который я сумел найти в местной кондитерской. Я купил самый дорогой ванильный экстракт из всех, что были на полке. Я накупил всех фруктов, какие только были в магазине.

— Нана! – кричит Макс, когда она поднимает банановую связку.

— Что ты готовишь? – спрашивает она.

— Не я. Ты.

— Что я готовлю?

— Все, что тебе захочется. – Я беру Макса на руки. В свои почти семнадцать месяцев он начинает прибавлять в весе. – У тебя не было времени что-то приготовить, потому что мы все время были в разъездах, так что сегодня вечером я позабочусь о Максе, а ты приступишь к работе. Я знаю, что у тебя лучше получается готовить, когда ты видишь, как кто-то пробует твои десерты, и оцениваешь их реакцию. Я подумал, может, тебе стоит вернуться к тому, что делает тебя счастливой, и печь для дорогих тебе людей, так что к нам придут несколько ребят из команды. И твой папа тоже. Что бы ты ни приготовила, нам захочется есть.

Она ничего не говорит, просто смотрит на продукты.

— Надеюсь, это то, что нужно.

Нос Миллер приобретает розоватый оттенок, но эта девушка – не из тех, кто плачет.

— Более чем. – Криво улыбаясь, она поворачивается ко мне. – Спасибо, Кай.

— Это меньшее, что я могу сделать после того, как украл тебя на все лето.

Она выглядит слишком мягкой, слишком уязвимой, чтобы я мог сопротивляться, поэтому я нарушаю ее правила, обхватываю ее голову, притягиваю к своей груди и целую в макушку. Макс, сидящий у меня на другой руке, ловит момент и, согнувшись пополам, небрежно тычется губами ей в голову.

Она смеется, поднимает глаза и смотрит на моего очень гордого собой сына.

— Спасибо, Букашечка.

27

Миллер

Вайолет:Пожалуйста, скажи мне, что ты подготовила новые рецепты и вернулась к работе на кухне. И еще: в следующий вторник состоится фотосессия «Еда и вино». Они будут в доме в шесть утра, чтобы все подготовить.

Я:Заканчиваю эти рецепты сегодня вечером. Кай все для меня спланировал. Это очень мило. А во вторник ничего не получится.

У Кая выездная игра.

Вайолет:А ты не можешь отказаться от одной игры? Уверена, что с одной поездкой он справится самостоятельно. Это важно.

Я:Нет, я не могу ее пропустить. Как насчет следующей пятницы?

Вайолет:Я уточню у координатора съемок. Шеф-повар Мэйвен спрашивала меня, на какой день ты планируешь приехать в Калифорнию. Могу я подтвердить, что это 1-е число? Ты выезжаешь из Чикаго в воскресенье, 29-го, верно?