Любовь и пряный латте - Мисти Уилсон Страница 30

— Точно сказала, – отвечает Купер, заметно повеселев.

— Ты сказала «вот черт», – говорит Харли.

Дороти ахает.

— Харли Эндрю Демпси! Не смей говорить такие слова! Это только взрослым можно!

— Она не взрослая и сказала, – заявляет Харли. – И на нее ты не кричишь.

— Ей не шесть лет, и не мне на нее кричать, – говорит Дороти.

— Да, мне тоже не следовало так выражаться, – говорю я. – Когда вернусь домой, я поставлю себя в угол за то, что сказала плохое слово.

Харли смотрит на меня как на чокнутую.

— Как можно самого себя поставить в угол? Ты странная.

Купер смеется, а Харли уносится дальше, забыв про яблоко в траве.

— Я поставлю тебя на землю, хорошо? – вдруг говорит Купер.

Я краснею, когда понимаю, что все еще крепко держу Купера за шею, как будто от этого зависит моя жизнь. Кивнув, я расцепляю руки, а Купер ставит меня на землю. Но левую лодыжку простреливает острая боль, и я снова падаю.

— Что такое? – спрашивает Купер, присев рядом со мной. – Ногу повредила?

— Лодыжку, немного, но ничего страшного, – отвечаю я и снова поднимаюсь, но вес держу на правой ноге.

— Эллис, мне очень жаль, – говорит Дороти.

— Вам не за что извиняться, – отвечаю я, пытаясь улыбнуться, несмотря на боль.

— Харли, иди сюда, – зовет Дороти.

Харли топает обратно, и Дороти заставляет его извиниться, хотя он явно не понимает, в чем виноват.

— Думаю, нам нужно вернуться назад и приложить к лодыжке лед, – говорит Дороти.

Без всякого предупреждения Харли запрыгивает Куперу на спину и карабкается вверх, как только что карабкался по яблоне.

— Нет, – говорит Купер и отводит руки мальчика в стороны. Харли спрыгивает обратно на землю. – Сейчас очередь Эллис. Но может быть, ты покажешь дорогу? Я, кажется, забыл, как идти назад.

— Ты о чем? Я не сяду к тебе на плечи, – говорю я.

— Ты не дойдешь с такой лодыжкой, – отвечает Купер. – Я понесу тебя.

— Разве тут нет рядом какой-нибудь тачки, чтобы меня можно было повезти в ней?

Купер молча смотрит на меня.

— Ладно, – бурчу я. – Но тебе долго придется меня нести.

— Ничего страшного, – говорит Купер и садится на корточки.

Хромая, я подхожу к нему и кладу руки ему на плечи, а он обхватывает меня за бедра и легко выпрямляется во весь рост.

— Дороти, вы как, не устали? – спрашиваю я.

— Я уже не такая прыткая, как была когда-то, но ноги вполне меня слушаются, милая. Разве я не рассказывала только что, как мы каждый день ходим гулять с девочками?

— Хорошо, я вас поняла, – со смехом отвечаю я. – Но земля тут неровная, как вы сами говорили, так что будьте, пожалуйста, осторожнее.

Купер медленно, чтобы не обгонять Дороти, идет в обратную сторону, а Харли тем временем накручивает восьмерки вокруг яблонь.

— Он вообще устает когда-нибудь? – спрашиваю я у Дороти.

— О нет. Он как кролик Энерджайзер, – отвечает она. – Мне даже кажется, что чем больше он бесится, тем энергичнее становится, как будто активность только подзаряжает его внутреннюю батарейку.

Харли бегает вокруг нас с вытянутыми руками, представляя, что он самолет, а я тем временем стараюсь не думать о мускулах Купера, на которые опираюсь руками. Или о том, что он пахнет сахаром, цитрусом и стиральным порошком. Или что от него исходит жар, который пробирает меня до костей.

Вместо этого я стараюсь сосредоточиться на своей пульсирующей лодыжке. Потому что не могу я влюбиться в парня, который видеть меня не хочет. И которого я, скорее всего, сама больше не увижу после того, как уеду из Брэмбл-Фолс.