Ее ошибка - Лена Бонд Страница 53

— Я пришла к тебе… – робко отвечаю я и осмеливаюсь снова поднять глаза.

— Ммм… Чего хотела? – его холодный непроницаемый взгляд пригвождает меня к полу, не давая возможности пошевелиться.

Разглядываю синяки и раны на его лице, и так горько становится на душе. Зачем? Зачем он делает это с собой? Неужели нет другого способа заработать? Это же очень опасно.

— Ты не появляешься на тренировках… – мои слова кажутся такими незначительными по сравнению с бурей, бушующей внутри.

— Думаю, ты больше не нуждаешься в моих услугах, – Руслан равнодушно пожимает плечами, опираясь на дверной косяк с нарочитой небрежностью. – Сергей Иванович прекрасный тренер.

— Руслан, я волновалась за тебя… – признание вырывается из глубины души, обнажая мою уязвимость.

— Ань, серьезно, чего ты от меня хочешь? Зачем пришла? – раздраженно спрашивает он.

Делаю глубокий вдох, словно перед прыжком в пропасть, и подхожу к нему. Вблизи его раны выглядят еще ужаснее – багровые, свежие, болезненные. Моя рука, будто живя собственной жизнью, тянется к его щеке, но он перехватывает мою ладонь в воздухе. Его пальцы сжимаются вокруг моего запястья, но не до боли, а вот прикосновение будто обжигает кожу.

— Хотела увидеть тебя, – практически шепчу я, жалобно глядя в его темные глаза.

Руслан смотрит на меня так, точно я чужая и между нами не было тех моментов, взглядов, прикосновений. В его глазах – холодная пустота, и это пугает меня больше всего.

— Увидела? – его голос звучит хрипло и отстраненно. – Теперь можешь идти.

Что-то надламывается внутри. Наверно, это хрупкая надежда, которую я так бережно лелеяла. Резко выдергиваю руку и отступаю, как будто получила пощечину.

— Зачем ты так со мной? – голос предательски дрожит, обнажая мою боль.

Руслан усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья – только горечь и что-то еще, что я не могу разгадать.

— Потому что я тебе никто, забыла? – он отталкивается от косяка и подходит ближе, возвышаясь надо мной. Его взгляд суров, как грозовая туча перед ливнем. – Я не нуждаюсь в твоей жалости. Ты пришла посмотреть на меня, убедиться, что я еще жив после боя? Ну что же, полюбуйся! – он демонстративно разводит руками, показывая свое избитое лицо. – А теперь шоу окончено. Можешь возвращаться в свою стабильную терпимую жизнь, где нет места таким, как я.

Каждое его слово впивается в меня, как острый нож. Чувствую, как предательские слезы наворачиваются на глаза, но изо всех сил стараюсь их сдержать.

— Ты несправедлив, – шепчу я.

— Справедливость – роскошь для избранных, Аня, – он скрещивает руки на груди, выстраивая новую стену между нами. – А я просто бью людей за деньги, помнишь? Это все, что у меня есть.

В этот момент из кухни появляется Виталий Степанович. На его лице снова виднеется натянутая улыбка, и я понимаю, что он, вероятно, слышал больше, чем хотел бы.

— Чайник закипел, – говорит он, переводя взгляд с меня на сына. – Идите чай пить, я уже на работу убегаю. Опаздываю, – он смотрит на часы и хватает куртку с вешалки. – Руслан, будь хозяином, накорми девочку. Ты не обращай внимания на его настроение – после боя он часто ведет себя, как медведь в берлоге.

Я слабо улыбаюсь, благодарная за этот маленький жест поддержки.

— Пап, не надо… – начинает Руслан, но Виталий Степанович уже открывает дверь.