Отель с неприятностями - Ася Лавринович Страница 59

Сегодня я снова вызвалась помочь на кухне, но тут позвонила мама. Для нее до сих пор удивительно, что я теперь работаю по-настоящему.

— Доброе утро, солнышко! Ты уже не спишь?

— Какой спишь! – бодрым голосом закричала я. Сразу с нескольких сковородок доносилось аппетитное шипение яичниц. – С шести тридцати на ногах. Уже и на планерке побывала…

— Ох, даже не верится, что ты так рано встаешь! – восхищалась мама. – Тебя ведь обычно к первой паре не добудишься, а тут… смещение пространственно-временного континуума, не иначе!

Придерживая трубку плечом, я открыла духовку и проверила, как подрумянились булочки, засунула их обратно. Что ж, готовить оказалось не так уж и сложно. Главное – все держать под контролем. Перекинув кухонное полотенце через плечо, я уселась на край стола и с притворной важностью проговорила:

— Мамочка, видела бы ты меня тут! Я очень повзрослела. Даже, кажется, уже готова к самостоятельной жизни.

Я представила, как мама в этот момент схватилась за сердце, и негромко рассмеялась.

— Так рада, что ты туда поехала, – сказала мама, – все-таки Ника здорово придумала, что пригласила тебя с собой.

— Угу, – пробормотала я, подумав о подруге. Наша ссора отравляла мне настроение.

— Как хорошо, что вы друг у друга есть!

— Да, мам, конечно.

— Держись за свою подругу! С ней не пропадешь. Что бы ты без Ники делала?..

К этому вопросу я почему-то в последнее время возвращалась часто, как и к своей тетради. Душевные переживания и эта странная обстановка влияли на мои творческие порывы благоприятно.

Не зря Даниил Дмитриевич приезжает сюда каждую осень. Может, тоже за вдохновением?.. Кто знает, вдруг у него есть какая-то недописанная картина или скульптура. Кого он может лепить?.. Я на секунду представила его мастерскую: с незаконченным бюстом, укрытым тканью, и резким запахом гипса. Наверняка он ваяет Полину Сергеевну. Ну а кого еще? Не дядю Гошу же.

Но, возвращаясь мыслями к Нике, я терялась. Иногда задумывалась, как сложилась бы моя жизнь, выбери я другой факультет. Пошла бы не за компанию, а по зову… Хотя каков он, мой зов? Писать тексты? Глупости какие-то. Кому они нужны? Это все несерьезно. Я обычная фантазерка, выдумщица…

— Алло? Солнышко, ты тут, или нас разъединили?

— Здесь, мам, здесь! – откликнулась я, почуяв едкий запах дыма. – Ой, мамочки!

— Влада, что случилось? – перепугалась мама.

— Ой-ой-ой, – причитала я, распахивая духовой шкаф. Оттуда повалил густой дым. – Мам, булочки сгорели, я тебе перезвоню!

— Люблю, солнышко! От папы привет!

И пусть булочки были безнадежно испорчены, после разговора с мамой на душе стало как-то легче. Все-таки хорошо, когда у тебя с родителями полный контакт и почти идиллия. Они никогда мне ничего не запрещали, но у меня и не возникало желания как-то насолить им или расстроить их. Мне не нужно ничего доказывать семье…

В общем, с мамой и папой мне повезло, а вот с собой еще предстояло разобраться. Чем старше я становилась, тем больше сомнений во мне рождалось.

Пока я гоняла дым кухонным полотенцем, ко мне присоединилась тетя Оля.

— Знала, что тебе нельзя доверять выпечку!

— Да ладно вам, теть Оль! – старалась не унывать я. – Зато точно пропеклись. Глядите, как подрумянились!

— Ну тебя, окаянная!

Тетя Оля замахнулась полотенцем, и я вылетела из кухни.