Отель с неприятностями - Ася Лавринович Страница 60

Уборка номеров уже началась, но я решила, что у меня еще есть немного времени. В комнату возвращаться не хотелось – из-за нашей ссоры с Никой там сейчас царило какое-то напряженное, колючее молчание. Еще и Галя в последние дни не в настроении: дома неприятности, и она вела себя еще тише. Мне хотелось как-то ее приободрить. Я даже подумывала поговорить с Лариком… Может, отношения с парнем немного ее отвлекут? Я могу отправить Гале записку с признанием якобы от Иллариона. После экоквеста мне кажется, что Галчонок ему симпатична… А может, если у нашего Васильевича появится наконец подруга, он и сам станет мягче? Как почтальон Печкин был злым без велосипеда, так и Ларик – без Галчонка. Над этой идеей мне предстояло подумать.

До работы я решила немного прогуляться и, так как погода по-прежнему оставалась пасмурной и сырой, не нашла ничего лучше, чем пройтись по стеклянным переходам.

Эту часть «Хвои» я любила больше других из-за особенного уединения и тишины. Стеклянная конструкция восхищала: казалось, будто идешь не по коридору, а по воздуху. Прозрачные стены пропускали мягкий рассеянный свет, и все вокруг казалось приглушенным и размытым, как на старой фотографии. Лес за окнами быстро желтел, и редкие порывы ветра безжалостно срывали с веток листья.

А еще здесь почти никогда не было людей. Мне нравилось это умиротворение: редкое и зыбкое, как перед дождем.

Я задержалась у окна, задумчиво разглядывая серое дождливое небо над величественными соснами. Совсем потеряла счет времени и даже не сразу разобрала голоса. Сначала они звучали где-то далеко, потом приблизились. К своему ужасу, я узнала Полину Сергеевну и Геру. Меньше всего мне сейчас хотелось встретиться с ними, особенно с начальницей. Я должна уже готовить номер к заселению – как бы мне не влетело. Помимо очередного выговора еще и снимут те жалкие очки, которые я успела с горем пополам заработать.

Я машинально попятилась. Сразу за стеклянным коридором находилась небольшая зона с диванчиком и встроенными хозяйственными шкафами для персонала. Я юркнула туда и, не придумав ничего лучше, спряталась в шкаф. Дверцу прикрыла не до конца, оставив узкую щель для воздуха. Надеюсь, они просто пройдут мимо. Но, как назло, шаги замедлились, а голоса стали громче.

— Я думала, мы никогда больше не вернемся к этому разговору. Ты с ума сошел? Об этом не может быть и речи!

Я затаила дыхание.

— А если я не хочу больше делать вид, что все нормально, – отозвался Гера. Голос у него был тихий, но в нем чувствовалось напряжение, от которого мне стало не по себе.

— Делать вид, что все нормально? Да ты изводишь меня каждый божий день! А теперь еще и это! Я не позволю тебе снова ввязаться.

— Но это моя жизнь…

— Твоя жизнь уже однажды вышла из-под контроля, когда ты был предоставлен сам себе, – холодно ответила Полина Сергеевна. – И, как видишь, ничем хорошим дело не закончилось.

Я чуть сильнее приоткрыла дверцу, стараясь разглядеть хоть что-то через щель, но увидела только край дивана и тени на полу.

— Герман, ну что ты молчишь? И не смотри на меня так. Я, в отличие от тебя, умею делать выводы.

— Ты умеешь только все запрещать.

— Потому что ты сам не способен отвечать за свои решения.

— Я не буду всю жизнь сидеть здесь и помогать тебе с отелем, – жестче произнес Гера. – Это не мое.