В этот раз по-настоящему - Энн Лян Страница 60

«Вот что значит быть нормальной. Быть бесстрашной».

Внезапно все мои опасения улетучиваются.

Кэз притормаживает и останавливает мотоцикл на обочине узкой улочки где-то в глубине города. Он спрыгивает первым, высвобождая из-под шлема свою растрепанную ветром прическу кинозвезды, а после помогает слезть на землю мне.

Мгновение я пошатываюсь, дрожа от адреналина. Слишком крепко вжимавшиеся в сиденье колени ослабли, и приходится опереться на ближайший уличный фонарь. Какое облегчение снять давящую тяжесть шлема, почувствовать, как щеки обдувает свежий воздух…

Кэз бросает на меня взгляд и начинает хохотать.

Я замираю, настороженно и чуточку ошарашенно, потому что не могу вспомнить, чтобы видела Кэза смеющимся так раньше: голова запрокинута, и ямочки на щеках такие глубокие, что кажутся неестественными.

Сквозь смех он говорит:

— Элиза. Твои волосы…

— Что?

Руки инстинктивно тянутся к макушке, и я в ужасе обнаруживаю, что мои волосы… торчат вверх. Дыбом. Как после удара током.

Прелестно. Просто прелестно.

Я хмурю брови, чтобы скрыть свое замешательство, приглаживаю волосы парой энергичных взмахов, затем сердито смотрю на Кэза.

— Ни слова больше.

— Да ладно, выглядело не так уж и плохо. На самом деле это весьма стильно…

— Ни слова!

Он подавляет очередной смешок, изображает, как закрывает губы на замок и выбрасывает ключ, – такой вот спектакль – и ведет меня по улице.

— Итак, – говорю я после недолгой паузы; весь восторг и адреналин от поездки улетучились, и слова, что зрели во мне последние двадцать четыре часа, наконец-то срываются с языка. – Думаю, нам стоит поговорить о вчерашнем.

— А что насчет вчерашнего?

Похоже, он искренне растерян, чем лишь подтверждает мои худшие подозрения. Эти вещи не волнуют его так, как меня. Кэзу не надо беречь собственные чувства, он не беспокоится о последствиях своих действий, не думает о том, как одна беспечная улыбка и несколько фальшивых любезностей с его стороны могут кого-то уничтожить.

— Моя сестра, – цежу я сквозь зубы. – Как ты играл с ней и ее друзьями. Что это было?

Он резко останавливается.

— Ну-ка стоп! Так вот почему ты все утро такая злая? Потому что я пару раз улыбнулся твоей сестренке?

То, как он это говорит – с осуждением, будто я специально треплю нервы, – заставляет меня вскипеть от ярости.

— Я не злая, – огрызаюсь я, обгоняя его.

Он моментально догоняет меня.

— Конечно нет. Ведь сейчас твой голос и взгляд такие нежные. Очень мирные. Совсем не похоже, что ты раздумываешь, как меня поскорее придушить.

«Не придушить, – хочется мне поправить его. – Просто заехать тебе пару раз по лицу».

— Я просто… – Я громко выдыхаю воздух сквозь зубы. – Мы не должны втягивать в это наши семьи, понятно? Это слишком. Я не хочу, чтобы моя собственная сестра страдала, когда мы расстанемся.

Ожидаю какой-нибудь колкости, но выражение его лица неожиданно серьезное. Даже немного застенчивое.

— Извини, – говорит он, удивляя меня. – Наверно, я не подумал об этом.

— Конечно не подумал, – бурчу я.

— Эй, послушай. Если это так важно для тебя – я больше не буду этого делать.

Мой гнев слегка ослабевает, хотя недоверие к Кэзу сохраняется.

— Даже не смей, – предостерегаю я, тыча в него пальцем.

Кэз опускает взгляд на мой вытянутый палец, затем снова переводит на меня, и черты его лица приобретают гораздо более знакомое – да, точно, въехать пару раз – выражение веселья.