Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 78

— Все равно устану грести туда-обратно, – пожимаю я плечами.

Не подозревая о моих коварных планах, он галантно помогает донести тяжелый сине-фиолетовый сапборд до небольшой глубины и удержать в горизонтальном положении, пока я на него забираюсь. Вода еще недостаточно прогрелась, однако на горячей от солнечных лучей доске снова становится тепло. Море спокойное, но даже на мелких волнах сап раскачивается, и мне с трудом удается удержать равновесие.

— Чертенок? Серьезно? – усмехается Нестеров, касаясь кончиками пальцев четких линий рисунка на моей левой лопатке, и тут же сам себе отвечает: – Хотя с твоим характером это неудивительно.

С тех пор, как я сняла футболку и шорты, оставшись в одном купальнике, татуировка ничем не скрыта и образ моего обычно невидимого собеседника выставлен на всеобщее обозрение.

«Пффф, кто бы говорил про характер! – тут же возмущенно шипит с плеча предмет обсуждения. – И вообще, Милашечка, скажи этому невоспитанному типу, что я терпеть не могу, когда меня трогают».

Но я не хочу ничего сказать, потому что от мимолетного прикосновения Нестерова по позвоночнику до сих пор искрятся мурашки, заставившие почувствовать себя перед Марком обнаженной и беззащитной. Никогда целенаправленно не скрывала татуировку, но почему-то именно он оценил ее так, будто что-то понял. Будто разгадал меня по этой легкомысленной картинке. Тем не менее, взяв себя в руки, я язвительно заявляю:

— Лично я своим характером вполне довольна, Нестеров, – и широко улыбаюсь, глядя ему в лицо. – А все, кому он не нравится, могут идти лесом.

И, выдернув из его рук легкое весло, я собираюсь встать. Но Марк резко ударяет ладонью по доске, отчего она дергается, а я, пошатнувшись, снова падаю на колени, чудом не свалившись в воду. От неожиданности этого подлого маневра у меня перехватывает дыхание.

— Разве я сказал, что он мне не нравится, милая? – Нестеров бесцеремонно обхватывает пальцами мою правую щиколотку и закрепляет на ней страховку-лиш.

После этого снова вручает мне весло, которое я выронила при падении, и, не дожидаясь ответа на свой вопрос, отталкивает доску от себя, придавая ей ускорение. А я тем самым лишаюсь возможности ответить ему что-нибудь колкое.

Пока остальные отходят от берега, я постепенно прихожу в себя. Постукиваю пальцами по яркому, нагревшемуся на солнце сапборду, слыша в ответ звон, говорящий о высоком давлении воздуха внутри. Морская вода мягко покачивает доску, словно колыбель, заглушая шум голосов Леры, Марка и Ника.

Я снова осторожно встаю, удерживая равновесие, и опускаю весло в море. Несколькими движениями плавно развиваю небольшую скорость и вскоре начинаю находить в сапсерфинге некоторое удовольствие.

Соленый морской бриз ласкает кожу и треплет волосы, вода стучит по доске и заворачивается вокруг весла в красивые завитки. Над головой рассекают небо чайки. Пахнет водорослями, прохладой и свежестью.

Вода настолько прозрачная и чистая, что я могу разглядеть на огромной глубине подо мной гигантские серые валуны, усыпанные черными пятнами королевских ежей, и темно-зеленые ленты водорослей.

Вот проплывает какая-то небольшая серебристо-черная рыбина, дергающая хвостом из стороны в сторону. Чуть дальше – полупрозрачным пятном белеет пара медуз. Не понаслышке зная о том, как больно они могут ужалить, я не решаюсь подплывать ближе.