Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю Страница 86

Что я, черт возьми, несу?

ГондонГовард: Мм, какой возбуждающий образ, представляю: ты под струями горячего душа…

Сама виновата. Знала же, что он не пропустит неудачную подачу.

Грейс: Когда пожелаешь, Говард. Но только в том случае, если ты – Марион Крейн, а я – Норман Бейтс.

ГондонГовард: Наоборот тоже подходит.

ГондонГовард: До завтра. Не опаздывай и не забудь костюм для шествия.

Ага, теперь понятно, куда он намылился.

Грейс: По-прежнему не улавливаю смысла. Ты хочешь, чтобы я описала повозки и танцующих алкашей, наряженных зомби?

ГондонГовард: Не нужно, хватит фотографий.

Грейс: Тогда иди туда один!

ГондонГовард: Исключено. Мне нужен ассистент. Я помог тебе с текстом, за тобой должок.

Мэтью вновь желает мне спокойной ночи и выходит из «Ватсапа». Мотаю головой, не представляя, что делать: позвонить ему и наорать или послать его к такой-то матери и одеться завтра по-своему.

Последнее, что отделяет меня от уютного вечера в обнимку с диваном и сырной пиццей, – отправка первых глав путеводителя Фитцу и Шарлотте. Скачиваю фотографии и жду, пока мой «мак» переварит тяжеленный файл. Проходит целая геологическая эра, прежде чем я могу промотать страницы и убедиться, что фото Мэтью прекрасны.

Да еще как прекрасны, черт его подери!

Тут не только парочки, увековеченные в местах, где мы бывали, но и парочки в метро или на скамейках с размытым фоном. Фото домов и движущихся объектов, словно он хотел поймать и закупорить в кадре жизненную силу этого никогда не останавливающегося города, где обитают люди всех типов, полов и возрастов.

Большинство фотографий черно-белые, на других он поиграл с цветом на стадии проявки. Должна признать, они настолько сильные, пронзительные и запоминающиеся, что я рассматриваю их целый час, одну за другой.

Отправляя файл, я уже знаю: даже если текст весьма посредственный, не влюбиться в эти фотографии они не смогут. Мэтью, конечно, тот еще гондон, но на какой-то миг мне захотелось, чтобы он разок меня сфотографировал и я взглянула бы на себя его глазами.

Глава 16

МЭТЬЮ

Семьдесят один день до дедлайна

В музее Мерчант-хауса было смертельно скучно. Начать с того, что Грейс меня продинамила. Написала, что у нее форс-мажор и раньше шести вечера она не освободится. Сильно подозреваю, вранье. Я в одиночестве прошелся по старинному трехэтажному особняку из красного кирпича, длинному и узкому, в точности как дома в Амстердаме, в которые я влюбился, когда ездил в Голландию.

Сделал несколько снимков прекрасно сохранившейся обстановки девятнадцатого века, записал кое-что из странной истории семейства Тредуэлл, члены которого якобы до сих пор призраками бродят по дому. Само собой, это чушь, придуманная для привлечения орд туристов с визжащими детьми, как и сказала Митчелл. Впрочем, раз туристам нравятся подобные штучки, их надо использовать для путеводителя.

Выйдя из музея, я пишу Грейс, что жду ее в Центральном парке. Хочу по-быстрому сделать фото Тыквенной флотилии. Решаем встретиться у входа в Консерваторский сад, чтобы затем вместе отправиться на озеро Гарлем-Мер, откуда спускают на воду тыквы.

Митчелл приходит безо всякого костюма.

Законный вопрос: зачем я пристал к ней с этим костюмом?

Честный ответ: мне хотелось ее позлить.

Однако она просто проигнорировала мое требование. И моя попытка троллинга провалилась.