Измена. Хроника предательства - Галина Колоскова Страница 9

— Это называется слежка.

— Это называется брак! — кричу я. — Это называется доверие! Это называется: «я твоя жена, а не домработница, которой не сообщают, куда уходят деньги»!

Роман сжимает зубы. Желваки ходят под кожей — я вижу каждое движение.

— Успокойся, — цедит он. — Не устраивай истерику.

— Я не устраиваю истерику. Я спрашиваю тебя: ты собираешься спать с другими женщинами до тех пор, пока у тебя стоит? И я должна это терпеть? Благодарить? Называть это семьёй?

— Ты должна понимать, что такие, как я, — редкость! Большинство моих знакомых давно развелись. А я с тобой. Я тебя содержу, обеспечиваю, даю крышу над головой. Вместо благодарности — претензии!

У меня останавливается дыхание.

— Ты меня… содержишь?

— А кто платит за эту квартиру? За машину, которой ты пользуешься? За курсы Алёны, за её универ, за её одежду? Твоей зарплаты лаборантки не хватило бы даже на коммуналку.

Я смотрю на него.

— Я работала. Девять последних лет. А до этого — рожала, сидела в декрете, вставала к Алёне по ночам, возила её на кружки, проверяла уроки, пока ты пропадал на своих переговорах. Я не просила тебя содержать меня. Я просила быть мужем.

— Я и есть муж.

— Мужья не изменяют.

— Мужьям не устраивают скандалы из-за ерунды.

Мы стоим друг напротив друга. Между нами — метр паркетной доски, шестнадцать лет брака и пропасть, которую уже не перепрыгнуть.

— Уходи, — говорю, указывая рукой на дверь.

— Что?

— Уходи из моего дома.

Он усмехается. Криво, зло.

— Твоего дома?

Поправляюсь:

— Нашего.

— Квартира оформлена на меня. Машина — на меня. Счета — на меня. Всё, что на тебе надето, — куплено на мои деньги. Это мой дом, Маша.

Я молчу.

— Если кто и уйдёт, — говорит он медленно, чеканя каждое слово, — то не я.

И тут его взгляд падает на кухню. На хрустальную вазу.

— Это что?

Он идёт на кухню. Я за ним.

Он смотрит на тюльпаны. Алые, сорок пять штук, в моей любимой вазе.

— Откуда?

— Купила.

— Ты никогда не покупаешь себе цветы.

— Купила.

— Врёшь.

Он поворачивается ко мне. Подходит близко. Наклоняется к моим волосам, шее, ключицам. Втягивает воздух.

— От тебя пахнет чужим парфюмом, —тихо сквозь зубы цедит слова. — Дорогим. Мужским.

— Я была на улице. Люди вокруг.

— Люди вокруг не оставляют запах на коже.

Я молчу.

Он отступает на шаг. Смотрит на меня. В его глазах — не боль, не ревность. Торжество.

— Устроила скандал, — цокает языком он. — Обвинила меня в измене. А сама? Кто он?

— Никто.

— «Никто» не пахнет Hermès.

— Я не знаю, чем он пахнет. Он просто подвёз меня.

— Подвёз. И цветы подарил.

— Это не он. Я сама купила.

— Хватит врать!

Он орёт. Я никогда не слышала, чтобы он так орал.

— Шлюха! — его лицо краснеет, вены на шее вздулись. — Строишь из себя правильную, а сама! Сама!..

Он срывается с места. Идёт в спальню. Я за ним — не потому что хочу, ноги сами несут.

Он открывает шкаф.

Достаёт чемодан. Старый, потёртый, тот что я покупала в нашу первую поездку в Париж.

— Роман, что ты делаешь?

Он не отвечает. Швыряет на кровать мой чемодан и начинает кидать туда вещи.

— Роман!

— Ты хотела, чтобы я ушёл? — он не смотрит на меня. — Нет, дорогая… Уходишь ты!

Джинсы. Свитера. Бельё. Он хватает всё подряд, комкает, пихает в чемодан.

— Это моя квартира! Мои деньги. Мой дом. Ты здесь никто. Поняла? Никто!..