В этот раз по-настоящему - Энн Лян Страница 92

Взбешена, что мне далеко не все равно.

Когда наступает 17:00, я шлю ему последнее китайское предупреждение:

ок. слушай Кэз Сонг. если ты не ответишь в течение следующих десяти минут клянусь я напишу и выложу фанфик «от любви до ненависти» на 200 000 слов про тебя и кактус и это ВЗОРВЕТ интернет

Через десять минут я хватаю пальто и выскакиваю за дверь.

Хотя солнце уже скрылось за горизонтом и воздух достаточно прохладен, перед квартирой Кэза я оказываюсь изрядно вспотевшей.

Стучу в дверь и жду целую вечность. Пот уже стекает по затылку и бисеринками выступает над верхней губой.

Никто не отвечает, но тут я слышу: шарканье ног, слабый кашель…

Кэз внутри.

А потому я делаю то, что сделал бы любой хладнокровный, здравомыслящий, совершенно безразличный человек: барабаню обоими кулаками в дверь и начинаю орать достаточно громко, чтобы меня услышали в соседнем здании:

— Кэз! Кэз? Кэз Сонг. Я знаю, ты там – открывай, иначе клянусь…

Дверь без предупреждения распахивается, и я почти падаю головой вперед на грудь Кэза. В последнюю секунду в попытке не потерять равновесие окончательно хватаюсь за дверной косяк. Выпрямляюсь и небрежно смахиваю волосы с лица, как будто продемонстрировала общепринятый, нормальный способ появиться на пороге у того, кто игнорирует все твои сообщения.

— Господи, – говорит Кэз, оглядывая меня. – Элиза. Что ты здесь…

— Ты в порядке? – перебиваю я и моментально чувствую себя идиоткой. Очевидно, что он не в порядке: еле стоит на ногах, цвет лица призрачно-бледный, черные как смоль глаза сверкают лихорадочным блеском. А еще он одет в нечто вроде пижамы – кофту с логотипом одного из его старых сериалов и шорты, – именно это окончательно убеждает меня: что-то не так. В обычных обстоятельствах Кэз ни за что бы не надел подобный прикид.

Похоже, он осознаёт, что выглядит не очень, одновременно со мной, потому что внезапно отступает и принимается закрывать дверь.

— Извини, сейчас и правда неподходящее время…

Я хватаюсь за ручку, прежде чем он успевает полностью отгородиться от меня.

— Что?! Ты же не серьезно.

Но он не уступает, и несколько абсурдных секунд мы вдвоем просто стоим стиснув зубы и пихая дверь туда-сюда. Насколько же он ослаб, раз мы оказались равными соперниками!

— О боже, Кэз! – фыркаю я, костяшки моих пальцев на ручке успели побелеть. – Просто впусти меня…

— Нет.

— Да что с тобой? Ты болен, и тебе нужна помощь…

— Не нужна мне помощь. – Он говорит это так яростно, что моя хватка на секунду ослабевает. Я почти разворачиваюсь. Конечно, я не обязана быть здесь. Это – что бы это ни было – лежит далеко за пределами наших договоренностей. Но черт возьми, мне слишком небезразличен упрямый мальчишка по ту сторону двери, чтобы просто уйти.

— Кэз! Не будь таким упрямым.

— Это вовсе не упрямство. Я просто думаю… Я ценю, что ты пришла сюда проведать меня и все такое, но я правда думаю, что тебе лучше уйти. – В его голосе грубость или даже гнев, хотя не могу сказать, кто адресат: я или все-таки он сам. – Я… не хочу, чтобы ты видела меня таким.

С моих губ срывается недоверчивый смех.

— Сейчас не время красоваться. Мне совершенно пофиг, что ты в пижаме…

— Дело не в этом. Никто не должен видеть меня… таким.

— Каким?

Сквозь узкую щель в дверном проеме я мельком вижу его лицо. След уязвимости в его чертах. Тени под глазами. Кэз – самый помешанный на внешности человек из всех, кого я знаю, – похож на выжатый лимон.