Шурале - Даша Бунтина Страница 119

— Его убили, мы… я тоже ищу убийцу. Его все прозвали… – начала Старостина.

— Шурале прозвали, знаю…

Вика открыла рот от удивления, а Нина Валерьевна рассмеялась:

— Здесь газеты есть, и телевизор тоже. Ладно, клади на стол, поближе ко мне.

Вика послушалась. А потом нашла фотографию Марии на телефоне и положила рядом.

Нина Валерьевна внимательно посмотрела на фото Гришиной.

— Не сильно мучилась, жалко, что глаза тут плохо видны. Ее тут вот… – Она рукой коснулась затылка и резко убрала руку. Вике показалось, что ей стало страшно.

— Ба, ты как? – спросил Костя.

Нина Валерьевна нахмурилась – на лбу у нее пролегла глубокая морщина, которая, соединяясь с поперечной, образовывала крест.

— Его как звали? – Она взяла в руки фотографию Динара.

— Динар, Алиев.

— Фамилия ничего не значит, – ответила Нина Валерьевна и поднесла фотографию ближе к глазам. Затем отвела вновь и положила большой палец правой руки на лицо, а левой рукой прижала с обратной стороны, словно сжимая голову. И сидела так минут пять. Затем отняла левую руку и, словно стирая что-то со лба, провела линию до макушки. Из левого глаза у нее потекла слеза, волосы взмокли.

Нина Валерьевна потянулась к следующим фотографиям, и у Вики сжалось сердце. На очереди были Горелов и Пешков. Страшно предположить, что бы Сергей Александрович ей сказал, если бы узнал.

— Все связаны. – Она провела пальцем по лицам Горелова, Пешкова и Динара. – Черной нитью связаны и красной нитью, а он, – Нина Валерьевна оставила палец на Пешкове, – гореть будет. Скоро, не сейчас, но скоро.

— В аду, что ли? – спросил Костя, подсев ближе. Он настолько увлекся, что не заметил, как мешает бабушке сосредоточиться.

— Гореть будет, вижу, как плоть слезает, плавится, как кости в труху обращаются. Нет покоя ему ни здесь, ни там. То, что он сделал, не прощается и кровью смывается.

Вика тяжело вздохнула, подумав, что зря они поехали сюда – никакого толку, только сказки.

— Но это не он его убил, – вдруг показала она на Пешкова и откинулась на диванчик, сложив руки на груди.

Вика вздрогнула. Она не могла поверить.

— Как не он, вы уверены?

— Я похожа на работника правоохранительных органов? Или кем вы все работаете. Я говорю, что вижу. Не он, но он связан с этим. И будет дальше связан.

— А кто?

Нина Валерьевна устало посмотрела на Вику.

— Так я не скажу, пока не увижу фотографию человека. Да и не всегда четко видно. Но человек этот – как охотник: он любит мучить, любит искать. Знал он его, точно. – Нина Валерьевна закивала головой.

— Динар его? – Вика почти вскрикнула.

— Нет, перед смертью он только боялся, а вот тот, кто сделал, знал его. Вижу, что долго загонял. – И стукнула пальцем по Динару. – Учти, он всегда рядом, все видит, что видите вы, и сам выбирает время охоты.

Что ж, это описание мало о чем говорило. Надо было фотографию Руса распечатать, ну что за дура…

— А кто эту девушку тогда убил, Марию, он связан тоже? – Вика напряглась, еще раз показывая фотографию на айфоне.

Нина Валерьевна мельком посмотрела и тяжело так, прерывисто выдохнула воздух.

— Сигареты, Кость, принеси мне. – Голос прозвучал глухо, словно издалека.

Костя нехотя поднялся и решил отшутиться:

— Без меня тут порчу никому не наводить! – И погрозил пальцем, нервно усмехнувшись.