Умереть красиво - Питер Джеймс Страница 179

В голове вдруг прояснилось, и его накрыло волной панического страха. Посреди ночи он отвез детей родителям Келли, и если ее мать женщина бойкая, то прикованный к постели отец совершенно беспомощный. А вдруг жирный ублюдок задумал похитить еще и детей? Вдруг его головорезы нагрянут, когда тещи не будет дома?

В отчаянии Том снова перевернулся – цепь туго натянулась. Он дернулся, превозмогая боль. Затаив дыхание дергал снова и снова. Снова и снова. Без толку.

Он ненадолго затих. Но тут у него возникла идея.

Чуть поодаль вспыхнул прямоугольник света. Дверь. В помещение шагнули двое с фонарями в руках. У Тома участился пульс, горло перехватило. Он напрягся, готовый сражаться любыми способами.

Силуэты рассредоточились: один направился к Келли, второй к нему. Келли молчала. В лицо Тому ударил безжалостный, слепящий луч. Потом круг света сместился, озарив картонный стаканчик с водой и булочку на полу.

— Еда тебе, – произнес на ломаном английском грубый мужской голос с ярко выраженным восточноевропейским акцентом.

— Мне нужно помочиться, – пробормотал Том.

— Валяй, ссы под себя, как все, – рявкнула Келли.

— Ты не мочиться! – пригрозил голос.

— Мне очень надо. Пожалуйста, отведите меня в туалет, – попросил Том высокого мускулистого парня лет тридцати с суровым лицом и модной короткой стрижкой.

Сейчас Том видел его отчетливо, а главное – видел, что находится у него за спиной. Ряд бочек для химикатов.

— Ешь, – повторил парень и вместе с напарником двинулся к выходу.

Дверь за ними закрылась, прямоугольник света погас, и супруги снова остались в кромешной тьме.

— Любимая? – позвал Том.

Тишина.

— Любимая, послушай.

— Почему они не принесли выпить?

— Принесли воду.

— Я не о том, черт возьми.

Сколько же времени она пьет? Сколько же времени он ничего не замечал?

— Как мне пить со связанными руками, не подскажешь, умник?

Том медленно повернул голову к «угощению», ткнулся носом в бумажный стаканчик и мысленно проклял свое унизительное положение. Он осторожно обхватил губами стакан, чтобы не пролить ни единой капли драгоценной влаги, вцепился в него зубами и, наклонив, жадно выпил.

Потом, словно слепой зверь, водил носом, пока не отыскал булочку. Аппетита не было, но он заставил себя проглотить кусок. И еще один, а остальное выплюнул.

— По-моему, пора домой, – объявила Келли. – Как думаешь, насыплют нам конфет на дорожку?

Том улыбнулся – впервые за два минувших дня.

Похоже, она немного успокоилась.

— С таким гостеприимством вряд ли, – попробовал пошутить Том, но ответом было гробовое молчание.

После булки и воды он почувствовал себя лучше, бодрее. Пора сделать свой ход.

Перекатываясь и извиваясь, он медленно пополз по полу туда, где несколько минут назад луч высветил ряд бочек с химикатами.

Цепь на щиколотке снова натянулась, и его охватила паника.

«Ради всего святого, еще чуть, еще чуть-чуть».

Том дернулся – металл сильнее впился в ногу, из горла вырвался крик.

— Том, любимый, ты в порядке?

«Слава богу, успокоилась!»

— Да, – прошипел он из страха, что их могут подслушивать. – Все нормально.

В следующий миг лоб наткнулся на преграду.

«Пожалуйста, только не стена!»

Под кожей ощущался холодный округлый пластик. Бочка!

Том попробовал привстать. Бочка закачалась, и он соскользнул вниз. Перекатился на живот – ноги связаны, щиколотка пылает огнем – и резко подтянулся раз, другой. После чего набрал в грудь побольше воздуху, шумно выдохнул и что есть мочи рванул вверх. Получилось! Том зацепился подбородком за край.