Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс Страница 36

Высокие голенища давали мне ощущение связи с землей и защищенности. Я чувствовал, как старая кожа впитывает новую жизнь.

Каким-то образом первую прогулку я воспринял как встречу двух людей, которые когда-то были парой, но после расставания не виделись уже целую вечность. И это касалось не только внешних изменений кожи. Обувь была знакомой, но первые шаги – жесткими и неровными. Ноги сразу же вспомнили о давних волдырях и потертостях.

Первые шаги дались со скрипом. Но болезненное поначалу трение разогрело кожу и ног, и обуви. Ботинки с каждым шагом все лучше «примерялись» к ногам, и моя походка становилась более упругой. В течение этих коротких минут я спрашивал себя, почему же мне так неудобно в этих ботинках. И когда через два часа я снял их, то уже знал почему: они подходили для определенного жизненного этапа. Но не на каждый день.

Сразу после одной из таких прогулок, примерно через месяц после моего дня рождения, я, все еще в походных ботинках, зашел в детский сад, чтобы забрать Эмили.

Саша увидел меня, пригласил в свой кабинет и закрыл за нами дверь.

Это было необычно.

— У нас проблема.

Эту фразу я слышал не в первый раз. Я ждал, прислонившись к стеллажу для документов.

— Объявился один из китайцев.

Очевидно, тот, который не скончался от инфаркта. Мы ничего не слышали о китайцах целый месяц. Я надеялся, что проблема разрешилась сама собой. Шайенн и Санди уже давно вернулись к своим делам в «S-Exclusive».

— Что значит «объявился»? У уролога в отделении неотложной помощи? – поинтересовался я.

— Нет. В отеле. У консьержа. Консьерж только что звонил Карле в агентство и попросил о немедленной встрече с кем-нибудь из нас.

— Что конкретно произошло?

— Консьерж сказал, китаец вернулся. Говорил он несколько путано. Вальтер едет к нему, чтобы через полчаса встретиться у бывшего киоска в парке за отелем.

Я знал и парк, и киоск. С точки зрения клиентуры и оснащения они были полной противоположностью соседнему пятизвездочному отелю. Прекрасное место, чтобы уколоться или по-тихому перетереть проблемы.

Но я также знал Вальтера. Поскольку его подход к решению проблем привел только к еще одной, я не считал целесообразным и дальше возлагать на него эту задачу. Я бы скорее предпочел заблаговременную деэскалацию.

— У тебя сейчас есть время? – спросил я Сашу. Он кивнул. – Тогда давай позвоним Вальтеру и вместе поедем на эту встречу. Я не хочу, чтобы к коллеге Лауры явился еще кто-нибудь с монтажной пеной, и на этот раз во рту.

Я ненадолго заглянул в группу «Немо» и сказал Эмили, что заберу ее через час. И моя дочь, которая выкладывала единорога из термомозаики, была абсолютно не против.

Саша тем временем позвонил Вальтеру.

* * *

Консьерж стоял на маленькой площадке перед закрытым киоском. Уже с расстояния тридцати метров была видна белая марлевая повязка на его правой руке. Там, где у других людей находится мизинец, у консьержа красовалось красное пятно на белой ткани.

Я не переносил вида крови. По крайней мере, у живых людей. У мертвых кровь – неотъемлемая часть предсмертной агонии. У живых она представлялась мне чудесным эликсиром.

Я терпеть не мог, когда его расточали попусту.

Меня затошнило. Еще и потому, что мозг тут же начал расписывать мне, как именно исчезновение пальца может быть связано с появлением китайца.