Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 66

— Я бы дал ему кредит доверия.

Танкреди смеривает его взглядом:

— Он совершенно выжил из ума.

— Мюллер? – уточняет Данте.

— Да. Болезнь Альцгеймера поражает даже лучших. В последние годы он не покидал своих покоев в замке и мочился под себя.

— Значит, в замке всегда было темно и мрачно?

— Нет. Франко впал в маразм, но его сын Томас – кретин от рождения, к тому же еще и суетный. И обожает эту ужасную компьютерную музыку. Так что по меньшей мере пять-шесть раз в год он устраивал какие-то пошлые вечеринки. Кажется, вы с братом никогда на них не ходили, – обращается Танкреди к Гленну. – Не знаю, то ли из соображений хорошего вкуса, то ли потому, что вас не приглашали.

— Меня-то уж точно, – говорит Гленн.

— А вот мне, к сожалению, приходилось сопровождать на них жену. Потом я был вынужден целую неделю, как одержимый, слушать Баха, чтобы у меня в ушах перестало грохотать. Но почему вас интересует Мюллер? – спрашивает он у Данте.

— Потому что я читал о нем и его отравлении. Это входит в зону моего профессионального внимания.

— Не сомневаюсь, что его отравил сын, чтобы избавиться от расходов на старика. Кстати, сегодня я его не видел, – может, его уже арестовали. Dear Glenn[31], может, принесешь нам всем выпить? Сегодня вечером я так много говорил, что у меня пересохло в горле. И как назло, поблизости нет ни одного официанта.

— Ладно, так уж и быть.

Как только Гленн уходит, Танкреди укоризненно смотрит на Данте:

— Ваши вопросы доставляют ему дискомфорт.

— Я заметил.

Танкреди поднимает ухоженную руку:

— Я вас не упрекаю, делайте свое дело, но будьте с ним помягче. Гленн не такой толстокожий, каким был его брат.

— Похоже, он хороший человек.

— Так оно и есть. Один из немногих, о ком я не могу сказать ничего плохого, если не считать его социальной неловкости. Но нынче она считается почти привлекательной… Можно кое о чем спросить?

— Я к вашим услугам.

— Как вы сюда попали? Вы пришли не с Гленном.

Данте ухмыляется:

— Я взял чей-то браслет, но не знаю, кому он предназначался. Они не именные. – Он запускает здоровую руку в карман и достает оттуда браслет, чтобы показать его Танкреди. На браслете мигают два красных огонька. – Ваш тоже так делает? – озадаченно спрашивает он.

В ту же секунду в кустах перед ними раздается шорох, и оттуда показываются две яркие светодиодные лампочки, похожие на глаза. Затем из-за кустов выскакивает механический пес и бросается к Данте.

6

Коломба отвечает на звонок Гленна, все еще топчась в передней. Она на вилле, которая дальше всего от места проведения поминок и самая маленькая, площадью менее тысячи квадратных метров, но с собственной часовней с отреставрированными фресками Андреа дель Кастаньо[32]. Даже комната, в которой она ждет, своими остроконечными арочными окнами и антикварной мебелью, пахнущей старым деревом, напоминает ризницу.

— Извини, что пропала, но я дожидаюсь встречи с Принцем, – вполголоса говорит Коломба из-за окружающей тишины.

— Он не настоящий принц, Дуччо просто прозвали так из-за его стиля.

— Элегантного?

— Авторитарного.

— Ты уходишь?

— Хотелось бы, но я подожду тебя. Я хотел спросить… Данте Торре – действительно твой консультант?

Душа у нее уходит в пятки. «Что еще натворил этот слабоумный?»

— Да… А что?