Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 110

Он выглядел спокойным.

Поко погладил его уши, а Никс соскользнула с моей руки и, подмяв под себя пушистую шерсть, обернулась вокруг его шеи. Сама она бы ни за что в этом не призналась, но я знала, что она питала к нему слабость.

Моя связь с покровителем все еще вибрировала в душе. Она отзывалась болью, но в остальном оставалась так же сильна.

С Пушистиком-младшим все будет хорошо.

На месте ядовитого страха осталась лишь усталость.

Я поднялась на ноги, преисполнившись надеждой.

Все будет хорошо.

Я об этом позабочусь.

Я глубоко вздохнула и с новообретенным самообладанием оглядела нашу чрезвычайно тесную спальню. Так не пойдет.

Повернувшись, я посмотрела прямо на своих мужей.

— Раз уж мы все тут застряли, я буду спать в ванне.

Оба замерли.

— Прости… что? – резко спросил Харон.

Август вздернул темную бровь, его хтонические глаза засветились.

— Я буду спать в ванне, – уверенно повторила я.

— Нет, – отрезал Харон. – Не будешь.

Глава 27. Сексуальное напряжение и другие лекарства

Алексис

— А ну-ка, повтори. – Надломленный голос Харона разлетелся по комнате.

В свете факела он выглядел как сатана.

Знаете, я тут подумала, может, все же стоило пойти с моими наставниками?

— Я буду спать в ванне, – спокойно сказала я. – Я не буду спать в постели с…

— Заткнись. – Харон резко взмахнул татуированной рукой.

Макиавеллиевский диктатор вернулся.

— Сам заткнись, – сказала я. – Я сама решу, что мне делать.

Харон жестоко улыбнулся.

— Carissima… – Свет странно преломлялся в его голубых глазах. – Наша жена будет спать в кровати, а не в ванне, как чертово животное… Конец обсуждения.

Август стоял за его спиной неестественно неподвижный и смотрел на меня как-то странно.

Голова у него больше не болела.

Что-то изменилось.

— Алексис, – произнес мое имя тихим, бархатистым голосом Август.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.

Мне нравится хвалить. Кто-то сказал бы, что он… жестокий. Меня преследовали слова Августа об их с Хароном сексуальных наклонностях.

Будь сильной.

Я устала убегать от мужчин, которые должны меня бояться.

Вздернув подбородок, я встретилась с Хароном взглядом.

— А что, если я откажусь? Ты сделаешь мне больно? Сломаешь? Заманишь в ловушку? Будешь ползать по полу и…

— ЗАТКНИСЬ! – Едва сохраняя самообладание, Харон склонил голову в сторону, жилы на шее напряглись, сеть синих вен проступила на его горле и челюсти.

— Нет.

Харон бросился вперед и оттеснил меня к стене, прижав к ней спиной и уперевшись локтями в камень по обе стороны от моего лица.

Я не могла сдвинуться.

Август немного подвинулся, наблюдая за нами со слегка прикрытыми глазами.

— Отвали, Карен, – прошептала я, чувствуя головокружение.

Харон наклонился, обдавая меня запахом грозы.

— Нет, я трахну тебя, Алексис, – промурлыкал он.

Я повернулась так, что его губы оказались в сантиметре от моих.

— Разве ты не должен умолять меня о прощении?

Он прижался лбом к моему лбу.

— О, дорогая… Ты хочешь, чтобы я ползал на коленях? Снова? Мы оба знаем, как мне нравится на коленях.

Август шагнул вперед – Харон подвинулся, чтобы освободить ему место, – они окружили меня: бедра Августа прижались к правой стороне моего тела, а Харона – к левой.

Тудум-тудум-тудум.

Мозолистые пальцы Харона поднялись к моим ключицам и легонько провели по бриллиантовому ожерелью. Он скользнул ногтями по моей челюсти, вызывая вспышки пламени, а затем обхватил мою шею рукой.