Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 111

Его кожа полыхала.

Чайковский взмахнул дирижерской палочкой, и зазвучала виолончель.

Под прикосновениями Харона по чувствительной коже пробежали мурашки.

— Хорошая девочка, – прошептал Август хриплым голосом.

Капля пота медленно стекла между моих грудей.

Почти невесомо Харон сжал мою шею пальцами.

Не удержавшись, я коснулась и провела рукой по его рельефной и твердой груди.

Харон застонал и разжал пальцы, опуская ладонь к моей груди, а его губы, едва касаясь, заскользили по моей шее.

Мир подернулся дымкой, такой теплой, восхитительной и совершенно ужасающей, что хотелось кричать в бездну и рвать на себе волосы, хватая ртом воздух.

Август облизал свою полную нижнюю губу.

Я потянулась к нему и запустила пальцы свободной руки в его длинные волосы. Они оказались поразительно шелковистыми.

Август рванулся вперед и поцеловал мои открытые губы, глубоко проникая языком, я дернула его за волосы, и из его горла вырвался мучительный рык.

Он на вкус словно молния.

Харон прикусил зубами мою шею, а затем лизнул болезненно ноющую кожу. Моя рука скользнула ниже по его торсу.

Август поцеловал меня настойчивее, и я резко дернула его за волосы. Он зарычал, кусая мою нижнюю губу.

Харон укусил меня снова, и я задрожала, скользя раздвинутыми пальцами еще ниже по его животу. Задыхаясь, он поцеловал оставленный им след.

Мы будто сражаемся.

— Хватит. – Голос Августа хлестнул кнутом. Он оттащил Харона, утягивая за собой. – Алексис будет спать в кровати, а о себе мы позаботимся позже. Нам нельзя отвлекаться. Сейчас нам нужно отдохнуть и морально подготовиться к церемонии открытия.

Мне было трудно прийти в себя.

Харон запрокинул голову и посмотрел на каменный потолок. Когда он опустил голову, его зрачки оказались такими широкими, что полностью закрыли голубую радужку.

Потустороннее солнечное затмение.

Август бросил свою корону на кровать и провел обеими руками по волосам, ругаясь. Его тело напряглось до предела.

Спокойный, уравновешенный человек исчез. Передо мной стоял свирепый наследник Дома Войны.

Харон нахмурился, глядя на борьбу Августа, и прищурился. В этот раз они поменялись ролями: он схватил Августа за плечи и оттащил в ванную.

Дверь за ними захлопнулась – бадумс, – стены задрожали, с потолка посыпались облачка пыли.

Раздались стоны и ругательства.

— Успокойся, черт возьми, хватит паниковать! – крикнул Харон, едва очередной грохот сотряс стену.

— От твоих слов… не легче. – Приглушенный голос Августа дрожал, будто он задыхался.

Я сползла по дребезжащей стене. Голова кружилась, мысли разбегались, я опустилась вниз и села рядом со своим спящим покровителем, поглаживая его по голове.

Поко защебетал, его маленькие черные пальчики нежно коснулись моей руки, и я неуверенно улыбнулась ему. Он кивнул своей мохнатой головой, словно понимал, что я пытаюсь держаться, затем залез мне на колени, свернулся в комок и замурлыкал.

Адские гончие лежали в ногах Пушистика-младшего, плотно прижатые к стене. Они едва помещались.

— Он… большой пес, – сказал Ад своим странным, скрипучим голосом, мотнув головой в сторону Пушистика-младшего. – Он… порядок.

Гончая кивнула в знак согласия.

— Мы… вместе… Все хорошо.

— Конечно, – прошептала я им, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Все будет хорошо.