Тайна голубого стакана - Алексей Попков Страница 122

— Любопытно, – проговорил Борис, подходя к столу и развертывая листочек бумаги, – придется прочитать тебе вслух. Слушай внимательно и не перебивай:

«Дед Мошков жив и завтра, не позднее второй половины дня, вернется домой. Для его здоровья необходимо, чтобы он никуда не отлучался из дома в течение пяти – семи дней. Сделайте так, чтобы о его возвращении не знал ни один человек.

Друг».

— Не верю я этому! Не верю! – заметно волнуясь, воскликнул Николай. – Это бандиты подбросили, чтобы мы перестали дедушку разыскивать.

Взглянув на стенные часы, которые показывали уже первый час, внук лесника еще больше заволновался и, чуть не плача, упрашивал Бориса:

— Пошли скорее, Борис Георгиевич, разыскивать деда. Пошли, а то времени, смотрите, уж как много!

— А может быть, в самом деле подождем до завтра? – не совсем уверенно предложил Подкорытов.

— Нет, нет! Ни за что не соглашусь, – громко запротестовал Николай, – тогда вы оставайтесь, а я пойду один.

— Ну что ж, раз так, зови собаку, закрывай избу покрепче, и пойдем, – согласился Подкорытов, вставая. – По правде говоря, я тоже этой записке не особенно верю. Но смотри, после не плакать и не проситься домой, если нам придется в тайге заночевать…

Выпущенная Николаем за ограду рослая, темно-серая с белым пятном на груди дедова собака Дозор, почувствовав свободу, с радостным визгом торопливо забегала по кустам, потом подошла к Подкорытову, деловито обнюхала его и, вильнув хвостом, помчалась вперед, по наезженной дороге.

Николай собрался налегке: на нем были брезентовая куртка, сапоги-ичиги, солдатский вещевой мешок за плечами да чуть сдвинутая на затылок старая помятая кепка.

По хорошей дороге они дошли до кедровника, здесь началась глухая тайга, дорога сузилась, и свернуть в сторону было нельзя.

Дозор все время бежал впереди, иногда останавливался и, следя умными глазами за мальчиком, вилял хвостом и снова порывисто бежал в тайгу.

Перейдя журчащий ручей с холодной прозрачной водой и маленькую полянку, заросшую цветами, Николай, то и дело поторапливая Подкорытова, первым поднялся на небольшую сопку и с возвышенности принялся внимательно осматривать открывающуюся перед ним местность.

Вокруг до самых дальних хребтов простиралась бескрайняя зеленая тайга.

Николай, машинально поглаживая то и дело подбегавшую собаку, долго осматривал долину, зажатую двумя отвесными горами. Задержавшись взглядом на обрывистой горе, вершина которой действительно напоминала лысую человеческую голову, Николай решительно произнес:

— Вот так напрямик и пойдем. – И он указал рукою в сторону горы Лысой.

«Трудно будет отыскать в этом таежном море человека», – подумал Борис, тяжело вздохнув. И тут же спокойно ответил мальчику:

— Напрямик идти лучше, это ты правильно решил, я согласен. Время сэкономим, силу сохраним! Только саму Лысую гору обойдем у подножия, подниматься на нее нет смысла.

— Почему? – удивился Николай.

— Спуск по ту сторону слишком крут и очень опасен, не стоит рисковать!

Николай не вполне согласился с Подкорытовым: он не раз вместе с дедом поднимался и спускался по ту сторону горы. А в прошлом году они еще там, у подножия, медведя выследили и тоже напрямик ходили; чего бояться, он не понимал. Но возражать Борису мальчик не стал.