Кровавый навет - Сандра Аса Страница 310

— Солдат в красном плаще, лысая макушка, окруженная седыми лохмами, искалеченная кисть с уцелевшим большим пальцем? – повторил Алонсо. – Вы думаете о том же, о чем и я?

— Маркес! – выдохнул Хуан. – Пресвятая Дева! Я работаю на убийцу Матео?

— Боюсь, судьба посмеялась над вами, приятель.

— Поверить не могу. Все это время мы мочились мимо горшка.

— Если бы вы видели, что́ этот дьявол и его подельники сделали с Луисой, вы без колебаний поверили бы, что это он изнасиловал Боусу и убил Матео. Я же говорю: так восхищавшие вас пряди волос у него на плаще принадлежат не еретикам, а женщинам, изнасилованным, а затем убитым. Готов поспорить, что в его коллекции есть волосы Луисы и Канделы.

— Но Антонио никогда ничего такого не упоминал. Коротышка, ты заметил пряди волос на плаще у солдата?

Мальчик сделал вид, что слезает с лошади, снимает плащ и бросает его на землю. Затем закрыл глаза и помотал головой.

— Понимаете? – возразил Хуан. – Он не видел у солдата никаких волос.

— Потому что тот снял плащ. Это были Энрике и Маркес, точно вам говорю. А не посещал ли этот белокурый красавец с ледяными синими глазами заведение Маркеса?

— С какой стати этот чистюля полезет туда? Скажете тоже! Дворяне не войдут в свинарник, где собирается всякий сброд, даже если оттуда начинается прямая дорога в рай. Да и о каком Энрике вы говорите?

Убежденный в том, что поступает должным образом во имя спасения родителей, Алонсо решил рассказать Хуану о завещании. Дрожа от волнения, он извлек из-под одежды непромокаемый ранец, где лежала папка, и протянул ее Хуану:

— Когда в ночь ареста к нам вломились инквизиторы, отец схватил эту бумагу и приказал хранить ее как зеницу ока. Это завещание, составленное по просьбе и за подписью дворянина по имени Пелайо Валькарсель. Он признает своего незаконнорожденного сына по имени Мигель Валькарсель и отписывает ему немалую часть имущества в ущерб законному наследнику Энрике Валькарселю.

— Валькарселю? – повторил Хуан, приподняв брови. – Кандела служила у людей, которые носят эту фамилию.

— Что-о? – Алонсо открыл рот от изумления.

— Я слышал об этом в игорном доме. Она обслуживала гостей на торжестве в его честь, а потом ее похитили.

— Боже! Все сходится. Энрике Валькарсель отпраздновал свой день рождения, позвал Маркеса, и они завершили вечеринку похищением одной из служанок. Обесчестили ее, а попутно прикончили мальчика, который застал их в разгар негодяйства.

— Что-то я теряю нить, – пробормотал Хуан, сбитый с толку. – Какая связь между арестом Кастро и наследством Валькарселя?

— Понятия не имею, но, если инквизиция сносит дверь, а отец бросается за завещанием, ясно, что одно с другим как-то связано. В таких обстоятельствах любой занялся бы делами, от которых больше проку. Поскольку я ничего не понимал, мне пришло в голову, что некий Пелайо может дать мне ответ, а потому, оставив Диего в Инклусе, я отправился к нему домой.

— И что выяснили?

— Разумеется, не то, на что рассчитывал. Оказывается, к тому времени дон Пелайо был мертв. Посмотрите на документ: старик подписал его в ноябре, а умер в январе. Всего два месяца спустя. Один к одному, разве нет?

— Возможно, он заболел, почувствовал, что Безносая рядом, и решил составить завещание.

— А может, его напугала не Безносая, а Энрике.