Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 78

– Да. Проверенный, опытный. Он сейчас в чине есаула служит в разведывательном отделении Юго-Западного фронта. Надо сообщить Николаю, пусть вводит его в игру и присылает к нам в Гудауты.

Такую телеграмму на секретный адрес Николая Лыкова-Нефедьева мог отправить только агент Двадцатый. И только из Сухума, по военному телеграфу. Алексей Николаевич написал ему текст, и Нетленный уехал в ночь к своим жандармам.

А Лыков отправился в почтово-телеграфную контору Гудаут и отбил экспресс в Батум: высылайте три места багажа из первой партии.

Игра началась.

Глава 8

Игра закручивается

На другой день сыщики поехали в Хыпсты, на этот раз без духанщика. Когда они зашли в дом Шаиба-оглы, навстречу им поднялись двое: хозяин и тощий парень в косоворотке с погонами вольноопределяющегося.

– Норманн Евгений Евгеньевич, – представился он через стол, не подавая руки. Физиономия у вольнопера[70]была высокомерная, он пыжился предъявить себя главным на встрече.

Какое-то время приезжие и Норманн разглядывали друг друга. Неожиданно тощий приказал Азвестопуло:

– Выйдите отсюда!

Тот покосился на шефа.

– Выйди, Сережка. Наверное, так надо.

Коллежский асессор удалился, а вместо него вошли два огромных абхазца в черкесках и с кинжалами на поясе.

– Раздевайтесь! – на этот раз вольнопер приказал уже Лыкову.

Сыщик бросил взгляд на Шаиба-оглы, но тот лишь двинул бровями: мол, что я могу поделать?

Алексей Николаевич нехотя разделся по пояс, всем своим видом показывая растущее раздражение. Кокаинист обошел его, внимательно разглядывая шрамы. Некоторые он даже поколупал пальцем – не поддельные ли?

– Одевайтесь.

Лыков натянул рубашку и пиджак, сел на стул. Великаны молча удалились.

– Из Сванетии выписали? – спросил сыщик у хозяина. Тот улыбнулся: – Нет, доморощенные. Крепкие ребята?

– Да мне на один зуб…

Заговорил Норманн, все тем же повелительным тоном:

– Зачем вы пытаетесь попасть в бухту Мюссеры?

– Я объяснял уважаемому хозяину этого дома.

– Так говорить со мной непозволительно. Достаточно одного телефонного звонка в крепость[71], и окажетесь в тюрьме.

Лыков нахмурился:

– Я был там двенадцать раз, и что? Убегу, не впервой. Но ты хоть понимаешь, щенок, что сейчас сказал?

Германский агент опешил:

– Как? Это ты мне?

– Тебе, ракло. Ты пригрозил фартовому, что донесешь на него в полицию. Так?

– Но…

– Заткнись и слушай. У нас с доносчиками разговор короткий. Ты просто исчезнешь. И никто тебя никогда не найдет.

В комнате стало тихо. Гость продолжил:

– Тебе сколько годиков, молокосос?

Норманн обратился к хозяину:

– Позови тех двоих.

– Не советую, – бросил «счастливец», предостерегая атауата. Но тому уже стало интересно, как гость выпутается, и он крикнул:

– Эй!

Великаны вернулись и вопросительно посмотрели на главного абхазца. Тот молчал, а вольнопер перешел на визг:

– Выкиньте этого дурака отсюда! И морду набейте!

Шаиба-оглы кивнул, и кинжальщики начали наступать на Лыкова. Тот, не вставая со стула, обернулся в их сторону:

– Вам чего?

И вдруг кошкой прыгнул на противников. Стремительно сблизился с ними и нанес несколько страшной силы ударов. Отвернулся от поверженных черкесов и двинулся к столу.

Князь стоял спокойно и наблюдал за действиями гостя с одобрением. А на лице русского немца смешались страх и растерянность. Статский советник взял его за ворот и притянул через стол к себе: