Белый асфальт - Анна Князева Страница 88

— Что было после того, как он задушил Зорину? – спросила Стерхова.

— Пришел за мной в общежитие, приказал, чтобы мы со Зварыкиным явились в дом его матери. Дом тогда пустовал. Был июль, мы дождались темноты и закопали Зорину у дома. Глубоко не получилось – земля в Северске мерзлая. Поэтому Крамов построил на этом месте гараж и поселил в дом сестру.

Анна понемногу приходила в себя. Ей казалось, что все происходящее – дурной сон, что еще мгновение, и она очнется в другой реальности.

— Как случилось, что вы из Лубнина превратились в Сизова? – спросила она, не слишком надеясь на ответ.

Но Сизова как будто прорвало. Он страстно хотел выговориться – сбросить груз, который давил на него все эти годы, пропитывал тело ядом, разъедал изнутри. Его голос сделался глухим, рваным, слова вырывались сами по себе.

— В июле Крамов убил Зорину. Шуму было в поселке! А в сентябре в Северск приехала журналистка и стала наводить смуту…

Анна подсказала:

— Лаврентьева.

— И стала эта Лаврентьева вынюхивать про Зорину. – Сизов говорил все быстрее, как будто хотел успеть рассказать. – Расспрашивала пэтэушников, учителей… Короче, искала, куда делась Зорина. Кто, значит, ее убил. Ну, я рассказал об этом Крамову.

— И что сделал Крамов?

— Взбесился, – процедил Сизов, и его губы дрогнули в нервном оскале. – Сказал, пришей эту сучку. – Он дернул головой, как будто избавляясь от неприятных воспоминаний, медленно поднял руку и хрипло выдохнул: – А как я ее пришью?

— Кто придумал историю с походом на Совиную Плаху?

Сизов ощерился в улыбке – кривой и безрадостной. В уголках его рта дрогнули морщинки, а воспаленные глаза блеснули затаенным огнем. Он будто наслаждался тем, что говорил, но наслаждение было горьким, отравленным предчувствием смерти. Казалось, он сам себя убеждал, что все произошедшее – лишь часть чужого сценария, в котором он был только исполнителем, а не палачом.

— На Совиную Плаху решил идти наш физрук – тренер по спортивному ориентированию.

— Он тоже был замешан в убийстве? – спросила Анна, почувствовав какую-то фальшь.

— Нет! Он ни при чем. Просто предложил провести соревнования на зимовье. Я там бывал. Ну и решил, что Совиная Плаха – подходящее место, чтобы убить Лаврентьеву.

— Зварыкин об этом знал?

— Как не знать. У него было свое задание – найти ее записную книжку. Но книжку он не нашел. Она ее спрятала. Это отдельный разговор. Потом расскажу.

— Кто еще знал о том, что вы задумали?

— Больше никто.

Сизов поворочался и застонал от боли. Заметив, что Стерхова сидит рядом с карабином, подтянул его к себе.

Анна подумала:

«Вот сейчас договорит и убьет меня».

Эта мысль ударила в голову, как ледяная волна, но сознание отказывалось принимать неизбежное. Инстинктивно она готовилась к смерти, но была парализована жуткой исповедью и остановиться, не спрашивать уже не могла.

— Где убивали Лаврентьеву?

— Когда отметились на втором контрольном пункте, я эту дурочку повел к Михайловской. Через три километра от пункта сбросил ее в распадок.

— Она не понимала, куда идет?

— Когда поняла – было поздно.

— Как вы ее убили?

— Какая тебе разница? – Сизов равнодушно махнул рукой. – Убил и убил.

— Куда пошли с Михайловской избы, после того как убили Лаврентьеву?

— А куда мне еще идти? В сторону Северска. Спрятался в лесу. Как стемнело, Крамов подобрал меня на машине и увез в Красноярск. Там поселил в какой-то квартире.