Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 108

Кресло командира уместилось как раз между штурманским столом и переборкой, и Павел вывернул голову, глядя на женщину снизу вверх.

— Ты как королева на троне… – проворчал он. – Что он там делает?

— Пит? – вздернула брови Шарлотта. – Наблюдает. И горит энтузиазмом!

Щелкнувший интерком заговорил человеческим голосом:

— Я всё слышу! И докажу, что профессор Григорьев был прав!

— Ибо верую, что Плутон есмь внесистемный объект! – ухмыляясь, горячо возговорил Строгов.

— Да он и вправду ксеностелларный! – обиделся Бельский. – Солнце в мезозое вполне могло прихватить его в планетной системе рептилоидов. Угнать как бы…

Изя, солидно откашлявшись, сказал обычным голосом, и даже взял солидный лекторский тон:

— Чуждость этой планетки даже с Земли бросается в глаза. Уж очень причудлива орбита Плутона! У нее большой наклон к плоскости эклиптики, а эксцентриситет просто выпирает – Плутон то приближается к Солнцу, оказываясь к нему даже ближе Нептуна, то отдаляется почти на пятьдесят астроединиц. В общем, есть шанс обнаружить там следы пришельцев… Ну, как пришельцев… Рептилоиды могли исследовать Плутон, как и мы – Марс или Венеру. И, если у них дело зашло дальше обычных зондов, можно там и станцию какую-нибудь обнаружить, или базу…

— А мы за чем летели? – фыркнул Почтарь. – Ладно… Пит!

— А? – отозвался интерком.

— Есть мысли, где именно искать?

— Как не быть, – бодро сказал Бельский. – Давайте, для начала, осмотрим с орбиты область Томбо… Она даже вам должна быть видна – светлая, такая, в форме сердца! А в стереотелескоп я наблюдаю там гряды из азотного льда и гидрата метана… Похоже на змеиную кожу…

— Бр-р-р! – отчетливо передернулась Шарлотта.

В интеркоме хихикнули.

— О! А слева от этого «сердечка» находится равнина Спутника – она немного больше Франции… И там нет кратеров от метеоритов… А о чем это нам говорит? А, Шурик?

— Равнина молодая совсем – в геологическом измерении, – важно высказался Бирский. – Ее возраст не превышает ста миллионов лет. Подходяще?

— Будем искать! – хмыкнул Почтарь.

* * *

— Комбайн контроля отражателя… – бубнил командир ТМК.

— Норма! – ронял бортинженер, переходя по рубке и вглядываясь в приборы.

— Комбайн контроля реакторов…

— Норма.

— Пульт контроля фотореактора…

— Норма.

— Контроль противометеоритного устройства…

— Норма.

— Контроль трансконнектора…

— Норма… О! – встряхнулся Станкявичюс. – Сообщение! Поздравляют, желают и так далее.

— Рано еще поздравлять, – построжел Почтарь, – мы только на орбиту вышли…

— Ничё себе «только»! – воскликнул Изя. – Семнадцатый виток, вообще-то!

— Римас… – задумчиво произнес Павел. – Ты, случайно, не помнишь, что делают с посторонними в рубке? Да еще нахально пролезшими унутрь?

— Помню, пинка дают, – подчеркнуто серьезно ответил бортинженер. – Для ускорения.

Динавицер моментально стих, а Шарлотта прикрыла рот ладонью, не дав вырваться смешку. Зато ясно пиликнул интерком, мигнув зеленым индикатором, и тут же прорезался взволнованный голос Бельского:

— Паш! Не знаю, может, это все-таки кратер, но уж больно ровный у него вал! А центральная горка – идеальное полушарие! Или это только так кажется…

— Ты брось эти свои интеллигентские штучки! – сурово рубанул командир корабля. – Где, говоришь, кратер-идеал?

— На равнине Спутника… – промямлил Пётр. – Там с запада – скалы, столбчатые такие, а с севера и с востока – высокие холмы из водяного льда… Может, разведкапсулу сначала… того… спустить?