Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 109

— Спустим, спустим, – заворчал Павел. – Не переживай…

Шарли сглотнула от волнения. Наверное, «СПИ-драйв» что-то сместил в сознании – она воспринимала близость Плутона как бы понарошку. Ведь они летели до самой далекой планеты не годы, даже не месяцы, а какие-то дни!

И только Солнце свидетельствовало о том, в какую же они забрались даль. Вон оно – не грозное жерло, как на Луне, и даже не тот мелкий лучистый кругляш, что светил им у Сатурна. В бортовом иллюминаторе сияла яркая звезда…

Задумавшись, не слушая тихий разговор командира с бортинженером, Шарлотта вздрогнула, услыхав энергичное:

— Сброс!

— Есть сброс! – спокойно кивнул Римантас. – Разведкапсула пошла на спуск…

Нетерпеливо поглядывая на приборы, Почтарь включил малый и большой экраны – на обоих выстелилась поверхность Плутона, набегавшая на капсулу – невысокие обрывы, холмы, черные извивы трещин в пластах азотного льда, расцвеченного органикой в розовые, красные, коричневые тона.

— База! – выдохнули сразу несколько ртов.

Шарли жадно разглядывала четкий круг, похожий на торец закопанного цилиндра поперечником в полкилометра. Его отвесные серые стены дыбились на высоту пятиэтажки, а в центре верхней площадки вздувалась пузырем полупрозрачная сфера.

— Надо садиться туда! – рвалось из интеркома. – Рядом с этим куполом!

— А то без тебя бы не догадались… – ворчал Павел. Его руки метались по пульту, как у пианиста – утапливая клавиши, пробегая по сенсорам. Раскрутились коричневые мнемографики. – Внимание! Римас, поведешь бот (бортинженер наметил довольную улыбку). Высадятся…

Экипаж замер.

— Так… Высадятся Динавицер, Бирский и… и Шарли!

* * *

До высадки оставалось полчаса, и Бельская-Блэквуд выгнала всех из рубки – пришла пора священнодействовать, то бишь, строго по графику, делать профилактику бортовому компьютеру «Иркут».

Процедура недолгая, но чрезвычайно важная. Что толку от всех этих импульсаторов с транспозитаторами, если не рассчитана точка выхода? Рискнуть, наплевать на расчеты и лететь наобум? Ну, лети… Вылетишь в фотосферу какой-нибудь Спики, будешь знать…

Шарлотта сняла боковую панель и запустила пальцы в лохмы тонких, но очень прочных волокон-проводков – не сохнут ли? Электрические импульсы снимались с нейристоров через тончайшие золотые или платиновые электроды, пронизывающие гелевый кристалл, так что совсем без полупроводников не получалось – это была гибридная структура.

— Gel Crystal Inside… – воркующе прошептала женщина. – «Желейка»… «желеечка»…

Ее восхищала даже не сложность «Иркута», а его близость к живой материи – нейристоры были, по своей сути, искусственными нейронами и даже энергией снабжались, как обычные клетки – биохимическим путём. Только потребляли не аденозинтрифосфат, а гидразин.

Поэтому комп не запитаешь от атомного реактора – специально для «желейки» в агрегатном отсеке стояли баки с гидразином. Вот такой вот странный свекольно-яблочный гибрид…

Выхватив из воздуха «брызгалку» со спецраствором, плававшую в невесомости, Шарлотта опрыскала пучки белёсых питательных нитей.

— Шарли… – воззвал интерком голосом Станкявичюса.

— Всё, всё! – заторопилась астронавигатор, прилаживая на место панель. – Бегу!

— Готовность пять минут!

Питер помог жене упаковаться в скафандр. Чмокнуть в щечку не сумел – шлем мешал, но до носика кое-как дотянулся губами. Шарлотта досадливо сморщилась.